Книга Шпилькой по хамству, страница 88 – Лана Морриган

Маша подбежала к нему, легким прикосновением взяв лицо в ладони осматривала, схватила за руку потащила в сторону туалета, отмотав несколько полотенец намочила холодной водой и приложила к месту удара:

— Надо вызвать скорую! — произнесла взволновано.

Лёня вытаращил на меня глаза и активно затряс головой, выражая всем своим видом, что желания провести в больнице остаток ночи у него нет.

— Будет быстрее самим доехать, — достал ключи из кармана пиджака.

Нимфа не стала спорить:

— Веди его к машине, а я возьму у бармена лед и догоню вас, — с этими словами вылетела в зал.

Нагнав нас на стоянке, бережно усадила Киселева на заднее сиденье и протянула пакет со льдом. Да, я не ошибся, план сработал.

— Через 3–4 квартала есть травматология, сегодня Андрей дежурит, — бросила обеспокоенный взгляд на Лёню. — Потерпи, — произнесла с сочувствием.

Лёня наблюдал за мной в зеркало заднего вида и издевательски улыбался, когда Нимфа звонила по телефону. Лицо псевдодруга исказила гримаса боли, он попытался положить свою голову на плечо Маше. Я провел ладонью по горлу, намекая, что прикончу. Нимфа же заметила мой жест:

— Сюда сворачивать? — продолжив жест рукой махнул вправо.

— Да- да…и как тебя угораздило? Что произошло? — обратилась к Лёне.

— Да зашел какой- то отморозок, огромный. Во…да, прям, как Яр, — махнул на меня головой, — злой как черт, а я руки мыл. Он подошел, и впечатал в мо…лицо, без объяснений. И еще пару раз по ребрам, я и среагировал не успел, шустрый пад…ла.

— О, боже. Надо обязательно заявление написать, пусть найдут, там же камеры должны быть.

— Да- да, завтра с утра этим и займусь, — чуть постанывая выдавил актеришка.

Я резко тормознул, Нимфа была пристегнута, а Киселев хорошенько приложился лицом о переднее пассажирское сиденье:

— Кошка- чуть не раздавил.

— Ну-ну, — промычал Киселев уткнувшись носом в лед, — точно, с утра заяву напишу…

Отделение травматологии встретило нас очередью страждущих. В большинстве случаев выпивохи с мелкими травмами, мы вписывались, как нельзя лучше. Ожидали пару минут, из кабинета вышел паренек с перебинтованной рукой:

— Киселев, — выкрикнул мужской голос, очередь недовольно забубнила, что опять блатные лезут.

Мы прошли в смотровую, я придерживал друга. Андрей вылетел нам навстречу вытирая руки полотенцем, одной рукой сжал Нимфу в объятьях, чмокнул в висок:

— Привет, Кроха, — развернулся к нам, кивнул в знак приветствия, в его взгляде читалось неприкрытое недовольство, — рассказывайте, что случилось?

Пришлось повторить историю рассказанную ранее, пока Лёню осматривали, Андрей угукал и кивал:

— На рентген его, пусть посмотрят череп и ребра…Ярослав, помоги, мало ли, сотрясение. Как сделаете, назад со снимками, Костя вас проводит, — кивнул на парнишку заполняющего документы.

Киселев напрягся при слове сотрясение…

— Каким ветром? — спросил брат.

— М? — голова туго соображала, алкоголь, волнения и время к рассвету давали о себе знать.

— Говорю, каким ветром его сюда занесло? — спросил брат, когда остались в кабинете наедине.

— Попутным, — пожала плечами, — не спрашивай, все…

— Сложно, — Андрей закончил за меня, я кивнула и присела на кушетку в ожидании.

В дверь постучались:

— Доктор, мы уже 2 часа сидим… — заглянул мужчина.