Книга Исцели меня, страница 82 – Ефимия Летова

— Наш сын, — осторожно ответил Рок. Я покачала головой, чувствуя, что погорячилась и «подобные глупости» мне, увы, не так уж и чужды. Вот-вот сорвусь и устрою безобразную истерику.

— Не надо, прошу тебя. Это лишнее, правда. Что произошло с его матерью, где она? Он родился до нашего знакомства — или после? Рок, хватит мне врать! Ты должен был убить Лордера — ты его убил, всеми правдами и неправдами. Но ребёнок тут не при чём.

— Шонли ровно год. Три месяца он был зародышем в бутоне Древа Жизни, которое произрастает в сердце Леса, пока я не смог принести его домой. Его мать — ты, я не вступал в единение ни с какой другой женщиной. Это наш сын, Фелл. У вадроков не бывает глаз такого цвета.

Голова моя закружилась, и, если бы Рок не придержал меня, я бы упала на землю.

А упасть хотелось. Обхватить колени и лежать огромной человеческой фасолиной, лишённой способности чувствовать и страдать.

— Я не могу иметь детей, Рок, я же тебе говорила, и подобные шутки не кажутся мне забавными. Для меня это повод встать и уйти, прямо сейчас, навсегда. Слышишь? Клятый Лордер...

Ребёнок протянул ко мне ладошку. В тот момент я ненавидела Рока, но к его сыну не могла испытывать схожих чувств. Слёзы жгли глаза, но я вытянула руку и позволила огоньку переползти на ладошку мальчика. И снова тот непривычно осторожно принялся рассматривать жука, а потом встал, бодро дотопал до ближайшего дерева, прислонил ладонь к коре, чтобы жучок переполз туда.

— Лордера больше нет. И ты можешь иметь детей, — мягко возразил дрок. — Выносить в чреве, как человек, не можешь, это да, даже гайши не может исцелить столь серьёзную давнюю рану, но вадрокам это и не нужно. Наши дети всегда созревают в плодниках Древа Жизни после того, как вадрок и его избранница предаются единению и получают благословение в виде шрайвэ. Я думал, что подобное невозможно, если избранница не принадлежит к нашей расе, но как видишь… Боги даровали нам Шонли. Ты эшшло.

— Эшшло? — повторил ребёнок, оборачиваясь и разглядывая меня из-под ресниц, куда более тёмных, чем его волосы.

— Эшшло, — кивнул Рок. — Твоя эшшло, Шон.

Мальчик повернулся к нам спиной и зашагал за другой бабочкой, ярко-оранжевой, лениво порхающей над поляной. Короткий хвостик с кисточкой на конце мотался туда-сюда.

— Он…

Рок выдохнул и погладил меня по плечу.

— Пусть идёт. Лес бережёт наших детей, здесь нет ничего опасного для них. Шон не уйдёт далеко. Я позволил дать ему имя самому. Не знал, сколько ещё ты простоишь… так. Я приносил Шонли с собой. Он рос над твоими корнями и под твоими ветвями. Он наш, общий. Шонли означает первоцвет. Этот цветок был изображён на твоём животе.

Я упала-таки спиной в мягкую шуршащую листву, глядя в высокое светлое небо.

— Ты… ты расстроена? Ты не хотела? Но ты не обязана… Мы действительно были знакомы совсем недолго, да и я так злился на тебя сначала… Ты пробудила во мне чувства, которые я считал запретными и недопустимыми. Ты весь мой мир перевернула с ног на голову! Девушка, которая уже была замужем… у которой не было хвоста! Я перестал чувствовать почву под ногами, наговорил тебе много злого и лишнего. Заставил тебя поверить в то, что предал тебя, чтобы добраться до гойшона. Но давай оставим всё это в прошлом. Давай думать о настоящем. И будущем.