Книга Весна, которой нам не хватит, страница 138 – Ефимия Летова

Леа помолчала, потом покачала головой. Она не пыталась схватить меня за руку или обнять, ничего не говорила вслух, но меня вдруг отпустило, будто ослаб болезненно завязанный внутри тугой узел – подозреваю, всё же не без её участия.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А ты? – приглушенно спросила я. В комнате кроме нас была только Ноэль, остальные не собирались проводить выходной в четырёх стенах. – Ты что будешь делать после окончания КИЛ?

— Жить, – она чуть пожала плечами. – Искать работу, на которой никому не захочется в чём-то меня подозревать.

— А замуж планируешь?

Леа чуть улыбнулась.

— Я и дожить-то до девятнадцати не планировала, какой там муж, – а потом посерьёзнела. – Хорти, мы – все мы – никогда не рассчитывали на нормальную жизнь. Здесь, в КИЛ, среди других обычных людей, об этом так просто забыть, но мы помним. У меня никогда не будет семьи и детей, Хорти. Я никогда не возьму на себя такую ответственность. Не хочу повторения своей судьбы.

— Но ведь никто не гарантирует, что...

— Я не стала бы рисковать. Кроме того... – она покосилась на выходящую из ванной комнаты Ноэль, растирающую мокрые тёмные волосы полотенцем. – Нет, замужество не для меня. Я слишком свободолюбивая.

— Может быть, в приюте какие-то сплетни ходили? – настаивала я. - Передаётся ли по наследству от скверного скверный дар? У вас же были и ребята постарше, наверняка о чём-то мечтали, чего-то хотели…

— Мы попали в приют ещё маленькими. Для нас наши родители были обычными людьми. Может быть, у кого-то были и благоодарённые... В любом случае, экспериментировать я не буду. И уверена, что все остальные поступят так же. Неважно, чего мы хотим. Это ничего не меняет.

* * *

Две недели прошло, и в понедельник двадцать четвёртого апреля я вскочила ни свет ни заря, буквально удерживая себя за руки и за ноги, чтобы не побежать. Нет, надо дождаться, надо быть гордой и всё такое... Но вот постепенно проснулись соседки, вот прошёл завтрак, вот начались занятия – Эймери не появлялся.

И на занятие по лайгону снова пришёл не он... Моё эйфорическое нетерпение сменилось тревогой, тревога – отчаянием, и я вышла с занятия, отпросившись якобы к целителю с больной головой. А сама пошла в сад. Не к деревьям с молодыми тугими клейкими почками в обрамлении клумб с первоцветами, а в свой любимый мёртвый садик.

И увидела там Аннет. Помедлила немного, раздумывая, нарушать ли её уединение: подруга никогда раньше не прогуливала занятия так откровенно, и лирическая задумчивость, созерцание сухоцветов в одиночестве, ей никогда не были свойственны. Однако это была именно Аннет, роскошные чёрные волосы уложены на затылке, широкие рукава лёгкого весеннего плаща сползли чуть ли не до локтей, и видно, как обвивает тонкое запястье коралловый помолвочный браслет.

— Привет, – не оборачиваясь, бросила подруга. – Почему не на занятии?

— Голова болит.

Аннет вдруг резко обернулась и смерила меня изучающим взглядом с головы до ног.

— Странно. Судя по всему, такой полезный орган у тебя отсутствует напрочь.

— Ты о чём?

Конечно, уже было понятно «о чём», но я всё ещё делала вид, что не понимаю. И где-то в глубине души чувствовала облегчение: пусть оно случится само, пусть все всё узнают, и моё малодушное молчание, больше похожее на враньё, закончится.