Онлайн книга «Лето, в котором нас не будет»
|
— Нет. — Хортенс, — мать всхлипывает и смотрит на меня так, словно я уже беременная и брошенная. Вытирает платочком глаза. И в это самое мгновение мой страх, смущение и чувство вины перед ней пропадают окончательно и бесповоротно. Может быть, это истерика. Может быть, ощущение руки Эймери в моей руке даёт мне силу. — Мальёк Флорис… — тихо говорит Эймери, а отец обрывает его резко и хлёстко: — Заткнись. Это твоя благодарность за то, что ты выжил, за то, что ты имел возможность жить в нормальном доме, а не гнить в той помойной яме, откуда я тебя вытащил? — Вы это делали не ради меня, а ради моей матери и из-за страха перед моим отцом, — Эймери поворачивается ко мне, осторожно пожимает мои пальцы. — Прощай, малявка Хортенс. Я должен жалеть, что всё так вышло, но я не жалею. Разве что о другом. — Хортенс, немедленно вон отсюда! — и вдруг я понимаю, что что-то не так. Насколько я знаю отца, ему давно полагается как минимум дать Эймери в челюсть, а мама должна уже повиснуть на моей руке, пытаясь утянуть меня прочь, в спасительное задверье. Но они оба стоят у порога, словно некая непреодолимая черта отделяет нас друг от друга. Я даже бросаю взгляд на пол — нет там никакой черты! Они его… боятся? Эймери? — Никуда я не уйду, — я демонстративно пожимаю плечами. — Ты мне ещё не всё рассказал. В колледж мне только послезавтра. Так что я никуда не спешу. Пап, мам, со мной всё в порядке. Так что… — Хортенс, ты вообще понимаешь, что происходит? — мать шипит, как разбуженная армейским сапогом болотная гадюка. — Ты вообще отдаёшь себе отчёт?! Тебе всего семнадцать, ты ещё ребёнок, ты сбежала из дома с этим… к этому… — «Этого» зовут Эймери. Сбежала и сбежала, вы же столько лет не давали нам поговорить нормально! — Поправь хотя бы платье, ты выглядишь, как… женщина лёгкого поведения! — не выдерживает мать. — Хортенс, ты что творишь?! Этот юноша… он же… — Мы просто целовались. — Просто? — взвивается мать. — Просто?! Тебе только семнадцать лет, у тебя вся жизнь впереди! — она говорит то же самое, что сказал недавно Эймери, и мне от этого неприятно, но я прогоняю это колючее чувство. — Он тебя обманул, спровоцировал, принудил, а ты и не поняла и не заметила. Такие, как он, могут многое… Ты ничего о нём не знаешь. Думаешь, мы просто так столько лет пытались оградить тебя? — Да всё я знаю, — удивительно, стоило только раз преодолеть страх, а дальше говорить становится всё легче и легче. — И вы всё усложняете, как всегда. Мам, ну что ты кричишь? Всё нормально, — и в этот момент мне действительно кажется, что всё нормально. — Мы же ничего такого… Глупо было разводить такую секретность. Мы с Эймери будем… будем дружить. Что в этом такого? У нас не дремучая древность, надо проще ко всему относиться… — Ты вот это называешь — "дружить"?! — мать разворачивается к отцу. — Это ты во всём виноват! Ты и твоё благородство, точнее, малодушие! Это ублюдочное отродье чуть не изнасиловало нашу дочь! Весь в свою шлюху-мать! — Магриста, прекрати! — Никто меня не насиловал! — я сжимаю пальцы Эймери сильнее, потому что знаю, как ему неприятны слова моей матери о его, а ещё потому, что не хочу допустить каких-то непоправимых слов со стороны Эймери. — Мама, почему нет? Он очень хороший, умный, образованный. Какая разница… |