Книга Лето, в котором нас не будет, страница 57 – Ефимия Летова

— Ах, хороший! Таких хороших, как он, держат в клетках на цепи, и только твой отец из-за своих сентиментальных чувств к этой…

— Магриста! — отец хватает мать за руку и грубо встряхивает. Она замолкает моментально, но тонкие побледневшие губы продолжают шевелиться. — Замолчи, я сказал!

— Что, правда глаза колет?!

— Магриста, мои отношения с Амарет закончились много лет назад, твоя ревность здесь неуместна, — отец взял себя в руки. — Хортенс, мы немедленно идём домой.

— Нет, — не знаю, почему я продолжала упорствовать. На самом деле мне кажется, что стоит нам с Эймере разойтись, и я уже его не увижу. Полученная информация никак не успевает уложиться в голове. Я закончу КИЛ тридцать первого мая, а первого июня у Эймери будет день рождения, ему исполнится двадцать один год, и ему запечатают магию, так он сказал? Какой ужас. Не представляю, чтобы меня вот так лишили дара, это то же самое, что руку отрезать или ногу, нет, обе ноги. Что он будет делать, чем заниматься? Отец имеет полное право вышвырнуть его прочь, и уж мама-то постарается, чтобы вышвырнул. Может быть, Эймери придётся уехать, и никто не скажет мне, куда. Сам Эймери и не скажет, судя по всему, он действительно считает себя неподходящим для меня и не хочет портить мне жизнь. Все, видите ли, знают, что для меня лучше!

А разве он для меня подходящий?

Не знаю. У меня нет ответа. Но сейчас Эймери стоит рядом, насторожённый, как окружённый собаками камышовый кот, и мне хочется стоять рядом с ним. Как бы то ни было, он уже не чужой мне человек, хотя я знаю о нём так мало.

— Хортенс, — очень мягко, вкрадчиво заговаривает отец, как будто у меня уже голова в петле, а кособокий стул подо мной качается. — Пойдём домой. Я понимаю, тебе просто стало интересно, мы с мамой не должны были превращать это неприятную историю в тайну. Мы действительно просто хотели оградить тебя. В твоей жизни не должно было быть ничего такого. Ты моя единственная дочь, я люблю тебя больше жизни. Пойдём.

— Если любишь, то сможешь принять мой выбор, — говорю я. — Каким бы он ни был.

У мамы перекашивается лицо.

— Хортенс, — тихо произносит Эймери, до этого момента молчавший. Осторожно вынимает свою руку из моей. — Хортенс, они правы. Уходи, пожалуйста. Я не должен был…

— Мы не договорили.

— Хорти, ты уже не ребёнок, — отец выдыхает и наконец-то делает шаг к нам. — Ты уже поняла, что этот молодой человек — сын моей давней знакомой…

— Твоей любовницы.

— Мне было всего двадцать, — отец досадливо пожимает плечами. — Она была красивая, остроумная, яркая и при этом такая… и сразу сказала, что замужество её не интересует. У неё были мужчины и до меня. Это была кратковременная, ни к чему не обязывающая связь. Мы расстались без взаимных обид. Я вскоре встретил твою маму, а она родила ребёнка. Не от меня! Конечно, нет. Спустя чуть больше десяти лет я получил письмо… Магриста, помолчи, ради всего святого! Я был упомянут в её завещании, меня не могли не уведомить. Из-за каких-то проволочек это случилось спустя полгода после смерти Амарет. Она просила в случае чего позаботиться о её сыне.

— Почему же именно тебя, если ты не имеешь к нему отношения?! — ядовито вставила мама.

— Потому что только я мог обратиться к его настоящему отцу, я тебе раз пять уже объяснял. Я забрал этого мальчика из… из заведения для сирот, где он находился на тот момент.