Книга Не открывайте глаза, профессор!, страница 76 – Ефимия Летова

— Что-о?! — рыкнул, точно взъерепененный пудель, Де Гро.

— Что-о-о?! — протянула почтенная мать Мортенгейн, а Аглана взглянула на меня даже не с яростным, а по-детски обиженным видом, какой мог появиться у малыша, который собирался откусить кусок пряника с сочной глазурью, а вместо этого угодил зубами в деревяшку.

— Что? — тупо повторила я. Мортенгейн же чуть вытолкнул меня вперёд.

— Прошу любить и жаловать — моя ненаглядная любимая невеста, будущая единственная жена и мать моих детей, моя истинная пара Матильда Вэйд!

Нет-нет-нет, это какой-то кошмарный сон, в самом деле! Я постаралась отцепить пальцы профессора от своего предплечья, но они впились несгибаемыми стальными клещами.

Да он… он же всё подстроил! Он издевается надо мной! Сейчас он швырнёт меня этим сумасшедшим, как тряпичную утку разъярённым псам, избавившись, таким образом, от всех проблем разом — пусть меня жрут!

— По-моему, вот она-то совершенно идеальна, — с преувеличенным энтузиазмом продолжала блохастая скотина, я невольно бросила взгляд на побагровевшую от возмущения и временно онемевшую матушку. — Очаровательная юная дева…

— Безродная человечка, дешёвая постельная грелка и не больше, Вартайт, угомонись! — ожила, наконец, леди Галада, а я некстати вспомнила, что и она — дуплиш, то есть, дуплишия, а значит в любой момент может обернуться и оторвать мне голову.

— Человек! — взвыл красноглазый и — я едва не подавилась воздухом — извлёк из кармана аккуратно сложенный шёлковый платочек. Аккуратно промокнул уголки глаз.

— Долой предрассудки, вы же сами так говорили! — оптимистично и преувеличенно легкомысленно заявил Мортенгейн. — Итак, что там у нас по списку? Образованная, правда, по успеваемости пятая с конца на курсе, но всё ещё можно нагнать. Я буду лично с ней заниматься, так что необходимые знания она получит, и даже больше… — прозвучало это как минимум угрожающе. Я снова попыталась высвободить руку и буркнуть что-то вроде «господин профессор, вы забыли спросить моё мнение!».

— Милая Матильда самоотверженна и заботлива, она самолично занималась моим выздоровлением, после полученных тяжёлых травм… думаю, она будет выступать свидетелем при моём встречном иске против древа Де Гро в Магистрат, — не обращая внимания на кровожадный взгляд матери, профессор заливался соловьём. — Кстати, у моего бриллианта чистой воды, моей чудной мышки-полёвки, моей обожаемой будущей леди Вэйд есть небольшой очаровательный нюанс — она уже не невинная и, скорее всего, даже беременная. А в этих случаях Магистрат всегда идёт навстречу брачующимся в плане сроков, верно, господа?!

Выхухоль небесная!

Фэрл, кажется, явно вознамерился грохнуться в обморок, во всяком случае, он коротко обернулся, удостоверился, что за его спиной рояль, и начал медленно закатывать круглые, чуть навыкате вишнёвые глаза. Госпожа дуплишия глотала воздух, как вытащенная на берег рыба, и, судя по всему, раздумывала, то ли присоединиться к несостоявшемуся свату, то ли кастрировать любимого сына, а заодно прихлопнуть мерзкую пронырливую девку, на этого самого сына покушавшуюся.

— Я не беременна, скотина вы этакая! — я наконец-то разжала челюсти. Между прочим, никто не просил меня ему подыгрывать! Шут, а не профессор Храма науки… а я-то хороша — размякла в крепких мужских объятиях, расчувствовалась, поверила, наконец!