Онлайн книга «У роз нет запаха и вкуса»
|
— А для этого вам следует меньше болтать. — Вы же как солнце, освещающее мой утренний путь к знаниям, — оскалил Вильем белые зубы. — Я так совсем одичаю. Не представляю, если честно, как вы не скучаете без мужа — сэр Койно так часто разъезжает с лекциями… Вам одиноко, леди? — Я люблю уединение. Хотите кофе? — Вы сами его мне подадите? Вы настолько любите уединение, что избегаете даже слуг? «Особенно слуг» — С молоком? — Да, если можно. Без сахара. Всё-таки вы удивительная женщина, леди Койно. В этот самый момент молочник, который я успела взять, выскользнул у меня из рук — и рухнул прямо на голову Вильему. Мы одновременно ойкнули, я поймала перевернувшийся кувшин, отскочивший от головы незадачливого юнца, но он был полон до краëв, и молоко выплеснулось ему на волосы, белые струйки потекли по лбу и щекам. — Боже, я… — Что ж, мои прогнозы начинают сбываться, — хмыкнул Вильем, потирая ушибленную макушку. — Вы таки опрокинули еду мне на голову! — Простите, — я просто не знала, куда деваться, — простите, не понимаю, почему всё так происходит… Я всё же позову служанку. — Всё в порядке, леди Альяна, не надо никого звать. Если вы не против, я воспользуюсь вот этой салфеткой. Говорят, молочные маски полезны для волос… Но нужно непременно довести ситуацию до логического финала. — Что вы имеете в виду? — Для энергетического баланса и гармонии Вселенной, а также чтобы получить моё прощение, вы должны непременно покормить меня с рук. — Вы… Он улыбается, слизывая молочную капельку, свалившуюся с носа на губы, а я с каким-то обреченным ужасом понимаю, что всё идëт не туда и не так! Вильем живëт у нас всего пятый день. Мортона нет всего четыре дня. Что будет дальше? Нужно немедленно прекращать это всё. Пусть это только моя паранойя, и избалованный порочный мальчишка просто шутит, заигрывает неосознанно, по инерции, у него даже в мыслях нет соблазнять жену своего наставника, но я не могу это выносить. — Пойду… Принесу ещё молока, — бросаю я первое, что приходит в голову, и быстрым шагом направляюсь у двери. Дохожу и даже берусь за ручку, но в этот момент рука Вильема касается моего плеча. Злосчастный молочник снова выскальзывает из моих пальцев и падает на пол, разбиваясь с тихим жалобным стоном. — Леди Альяна… — Уходите, — безнадежно говорю я. Дергаю дверь на себя, но он давит на неё ладонью, не давая открыть. — Леди Альяна… Чем я вас обидел? Вы как будто злитесь на меня, а я не могу понять, в чём дело. Он стоит так близко, и единственная мысль, которая бьëтся в моей голове — надо бежать, пока не стало слишком поздно. — Уходите. Отойдите от двери, — глухо твержу я, но он стоит, продолжая задавать глупые вопросы, на которые у меня нет ответа. Я не плачу, но от беспомощности и скручивающего напряжения плечи дрожат. И Вильем, конечно, воспринимает это по-своему. — Альяна, Бога ради, простите меня… Он тянет меня на себя, заставляя развернуться. Я хватаюсь двумя руками за кожаный ремень на его брюках, мимолëтно отмечая и то, что кожа дорогая, тонкая и мягкая, и то, какое неподдельное изумление проступает на его лице, такое искреннее, что я вдруг отчётливо понимаю: он не соблазнял меня по-настоящему. Но я уже не могу остановиться. То ли годы жизни с Мортоном так меня испортили, то ли муж был прав, чувствуя во мне глубоко скрытую порочность, о чём он сам так любил говорить… |