Книга У роз нет запаха и вкуса, страница 45 – Ефимия Летова

— Ты изменилась.

Сейчас в голосе Саманты не было мастерски изображённой слабости и растерянности, напротив — им ножи можно было точить.

— Шесть лет прошло, — отозвалась я и, не удержавшись, добавила. — А вот ты осталась такой же, как и была.

Прекрасная актриса и отменная лгунья.

— Это же именно ты пригласила меня с визитом? Не магистр Койно?

— С чего бы это вдруг? Знаешь, я целый год пыталась до тебя достучаться. Верю, что Мортон перехватывал половину писем, может, даже две трети, но уж точно не все. А ты молчала. И все эти шесть лет тебе было плевать на меня. С глаз долой…

Я повернулась к ней, выбрав свободное густо-фиолетовое платье. Протянула застывшей изваянием старшей.

— Переодевайся. Насколько я смотрю, ты не удивлена… ничему. Ты всё знала, верно?

Саманта взяла платье и без особого стеснения стала раздеваться. Я смотрела на неё, отмечая, как изменилось её худощавое тело после двух родов: кожа на животе оказалась неожиданно дряблой и в растяжках, а довольно плоская грудь наоборот стала больше, бёдра округлились. Внезапно я снова ощутила прилив вымораживающей изнутри боли.

Почему мне это всё недоступно? Почему? Сейчас я понимала, что не против была бы иметь такой некрасивый живот, ахать из-за расходов, детских шалостей и бессонных ночей. Бессонных не потому, что супруг таскает меня по чужим спальням, пользуя, как последнюю подзаборную девку, а из-за пары малышей, пугающихся страшных снов или страдающих коликами…

— Ты всё знала, — беспомощно повторила я. Саманта влезла в платье не без труда и повернулась ко мне спиной: нужно было застегнуть пуговицы.

Мне не хотелось к ней подходить, прикасаться к ней, но я привычно переборола себя и приблизилась.

— Почему, Санти? Из-за денег? Или ты просто ненавидела меня… настолько?

— Всё так плохо?

Я закончила с пуговицами, и она повернулась ко мне, на её усталом лице не было и тени злорадства.

— Всё очень плохо, — сказала я и замолчала, потому что внезапно подумала, что мне нечем подкрепить свои слова. Мортон позаботился о том, чтобы у меня не было никаких доказательств, вчерашний лекарь излечил все следы. — Хотя… как видишь, я жива. Меня уже почти не бьют и редко душат, я послушная и удобная в быту бесправная вещь. За эти шесть лет я не покидала пределов поместья Койно. У меня нет и не будет детей, ибо такова воля Мортона. Возможно, ты даже считаешь, что мне повезло, потому что я лишена всех твоих хлопот, как лишена их табуретка в прихожей. Но ты даже не представляешь, сколько раз я мечтала, чтобы ты хоть раз оказалась на моём месте. Фиктивный брак, Сэм? Я мечтала, чтобы это тебя Мортон трахал до потери пульса. Впрочем, может быть, тебе бы даже понравилось. Ты так расхваливала его мне тогда! Честно: я ненавидела тебя больше, чем его, ведь он-то мне чужой. А ты…

— Перед смертью отец рассказал мне кое-что, Аля.

Саманта совершенно не дрогнула перед моими обвинениями, которые я так долго мечтала бросить ей в лицо. Бросила. Но не получила ни малейшего удовлетворения. Смотрела на сестру, бледную, измученную, вжавшую голову в плечи.

— Да, я соврала тебе насчёт брака, но я не думала… не думала, что всё будет так ужасно. Я надеялась, что ты будешь если не счастлива, то… Магистр Койно сказал мне, что ты ему нравишься. Что он будет заботиться о тебе.