Книга У роз нет запаха и вкуса, страница 46 – Ефимия Летова

Против воли я глухо засмеялась.

— Всё так. Я сыта, обута и одета, все раны залечены, а что касается «нравлюсь»… — но перебила саму себя. — Что сказал тебе отец? Что меня необходимо выдать замуж в восемнадцать за первого встречного?

— Нет. Что тебя необходимо отправить в закрытый женский монастырь святой Йоиры, единственный, который принимает женщин в недобровольный насильственный постриг. Больных духом, провинившихся, оступившихся… Тебя бы остригли налысо, заперли бы в крошечной полупустой келье, связав руки за спиной в случае сопротивления, и будили бы ежедневно за два часа до рассвета для чтения молитвы, а потом до заката ты трудилась бы с прочими сёстрами, не покладая опухших и обветренных рук. Я была там. И пришла в ужас.

Я смотрела на неё, не в силах даже слова сказать.

— Когда на пороге появился сэр Койно со своим крайне своевременным предложением, я подумала, что это не хуже. Ты казалась мне такой… горячей и живой тогда. Да, я знала, что выбираю тебе новую тюрьму, но клетка была попросторнее. Я надеялась, что замужняя жизнь, пусть без детей и взаперти, будет больше соответствовать твоей натуре. Я надеялась, что сердце сэра Койно смягчится. Ты была такая юная, такая красивая… Он сказал, что желает тебя.

— Родители меня любили. Они бы не стали… — пробормотала я, едва сдерживаясь, чтобы не начать орать: «Я не верю тебе!». Руки сами собой схватили стоящий у кровати на маленьком столике стакан. По стеклу моментально заструились трещины, и прежде, чем он разлетелся бы осколками, я торопливо отставила его. Гнев прошёл, остался только страх.

— Любили, — Саманта покрутила головой. — Куда больше, чем меня. И я любила, хоть ты мне никогда не поверишь. Но что-то с тобой не так, Аля.

— Со мной что-то не так, — эхом отозвалась я.

— Ты помнишь пансион, в котором училась? Меня не отправляли, хотя я мечтала получить всестороннее образование. Однажды я устроила отцу сцену, на что он ответил, что с удовольствием оставил бы дома и тебя, потому что они с матерью очень по тебе скучают, а пребывание там накладно для семьи. Что я вовсе не должна завидовать тебе, потому что пансионное образование не является эталоном. Дело в тебе и твоём даре, Аля. Он опасен. Родители прятали тебя ото всех, держали всегда под присмотром и вдалеке. Они очень боялись, что твой скрытый дар проявится, и тогда… не знаю. Может быть, их бы наказали. Может быть, тебя бы забрали у нас куда-нибудь, где было бы ещё хуже, чем в Йоирской обители. Сэр Койно знал, но он маг, а я нет! Он сказал, что приглядит за тобой, лучше, чем в любом монастыре, что будет… любить тебя. По-своему, как умеет.

— Он не умеет никак, — покачала я головой. — Почему, почему ты не поговорила со мной? Почему не спросила, чего я хочу?!

— А что бы ты выбрала, если выбирать не из чего? И… Тебе нельзя иметь детей, Аля, — тихо сказала сестра. — Они могут унаследовать это. Я не знаю, что именно!

Кончики моих пальцев коснулись щербатого края потрескавшегося стакана. Что ж. Я тоже не знала наверняка, но уже примерно догадывалась.

— А тебе, стало быть, можно? Разве свой дар я получила не от мамы и папы?

Саманта помялась, потеребила прядь пепельно-русых волос и потянула меня за рукав к зеркалу. Я не сопротивлялась и пару мгновений спустя смотрела на наши отражения рядом.