Книга У роз нет запаха и вкуса, страница 52 – Ефимия Летова

Я вывернулась из его рук, заткнула уши и попятилась, споткнулась и упала в розовый куст, разом оцарапав руки и, кажется, лицо.

— Не трогай меня! Уходи! Я… я иду к Мортону. Слышишь? Я иду к Мортону, уходи. Он маг… сильный маг, он поможет мне это… запереть, спрятать. Пока тебя не было, всё было нормально! Пока тебя не было, я… Не трогай меня!

На четвереньках, продолжая безжалостно царапать лицо и руки, ломая розовые кусты, я отползала прочь.

Сад наполнился огнями и голосами слишком внезапно, так внезапно, что я не успела заметить, в какой момент всё началось. Ко мне подскочил кто-то из слуг, начал что-то говорить, причитать, поднимать меня из кустов, в то время как я безуспешно пыталась одернуть юбку и высмотреть в мерцающей огнями обыкновенных немагических факелов темноте Вильема. Мысленно умоляя его не выдавать себя, надеясь, что он не стал играть в героя и ушёл…

Впрочем, конечно же, никуда он не ушел, я отдаленно слышала похожий на его голос, спорящий с кем-то, но тут передо мной возник Самсур, слишком близко для слуги, и первый раз за все эти годы схватил меня за руку.

— Идёмте, леди.

— А ну пусти! — я безнадежно дёрнулась от возмущения, омерзения и боли, которую причинила мне эта стальная хватка. — Пошёл вон, не смей меня трогать!

— Приказ хозяина, — он ухмыльнулся, а в глазах так и стояло «грязная хозяйская сучка». Возможно, совсем скоро он будет называть меня так вслух. — Хозяин сказал немедленно привести… Или приволочь, ежели леди будет противиться.

— Твой хозяин мне не хозяин!

— Ой ли, леди?.. — его ехидная улыбка была в словах, не на лице. Я вдавилась каблуками туфель в землю, подумав, что если Самсур попытается подхватить меня на руки, я раздроблю ему кости, подобно тому, как расколола каменную колонну беседки. Мне даже захотелось, чтобы этот сладострастный свидетель наших с Мортоном постельных сцен последних пяти лет попробовал применить силу, заставлял меня идти с ним, оскорбил открыто или ударил, чтобы подтолкнуть меня окончательно выпустить бушевавшую внутри лаву моего копившегося годами жуткого дара.

Но нет.

— Что ж тебе не спится-то, — раздался откуда-то со спины голос Мортона.

— Нужно поговорить, — процедила я.

— Действительно, нужно, ты права. Идём.

Я не была уверена, что смогу воздействовать и на него, тем более, что на меня вдруг накатила дикая усталость, колени противно задрожали, а во рту пересохло. Я должна была увести Мортона из сада в надежде на то, что Вильем сможет уйти незамеченным… Но супруг неожиданно добавил:

— Какая дивная майская ночь, дорогая. Самое подходящее время для прогулок. Как жаль, что мой дорогой юный ученик вынужден немедленно нас покинуть. Дела в столице, знаешь ли.

Я ничего не ответила, а он наблюдал за моей реакцией. Протянул руку и пальцем провёл по расцарапанному виску, слизнул капельку крови, хмыкнул в усы. Самсур отступил куда-то в темноту, слуги потихоньку стали расходиться, хотя несколько человек ещё стояло в беседке.

— Представляешь, по странному совпадению он тоже решил подышать свежим воздухом, госпожа шлюха, — Мортон заботливо извлёк из моих волос шипастую розовую ветку, запутавшуюся там, пока я ползала по кустам, и, словно бы шутя, замахнулся, метя мне в глаз. Я не пыталась отшатнуться. У меня шумело в ушах, а в животе органы, казалось, скрутились в угол.