Книга Смерть меня не найдёт, страница 172 – Ефимия Летова

На полу рядом с кроватью обнаруживается небольшой поднос с куском мясного пирога и прозрачным напитком в кружках. Вероятно, Лигран позаботился ночью о нашем завтраке. Голод и жажда! Кто бы мог подумать, что я буду скучать и по ним тоже.

Я почти благоговейно откусываю кусочек, желудок протестующе и в то же время вожделеюще ноет — отвык от работы. Ничего, привыкнет обратно.

Дверь с лёгким скрипом приоткрывается, и я инстинктивно натягиваю одеяло до подбородка, представив себе появление разъярённой Ильяны.

Но это всего лишь Ксамурр. Проскальзывает в узкую образовавшуюся щель, замирает у двери. Смотрит на меня выжидательно и, как мне кажется, не слишком одобрительно.

— Ну, вот как-то так, — одними губами говорю я коту и для пущей убедительности пожимаю плечами. — Так оно получилось, и знаешь — я нисколько не жалею.

Кот гипнотизирует меня зелёными глазами.

— Оставайся, — так же беззвучно предлагаю я. — Я вас познакомлю. Ты умертвие, он некромант, вы должны друг другу понравиться, а в обиду я тебя не дам. Вдруг нам придётся когда-нибудь жить как одна семья?

…о чём ты думаешь, глупая Камилла?

Кот словно бы размышляет над моими словами, хотя, конечно, это я надумываю, а потом пятится, совершенно как человек, жаль только, дверь за собою прикрыть не может.

Ну, нет, так нет.

Зарываюсь в кровать и обнимаю спящего Лиграна со спины, утыкаюсь носом в чёрные волосы. Он приятно пахнет. Уютно. В комнате немного прохладно, а кожа у него тёплая. Вот так бы лежать и лежать, и ни о чём не думать.

Чувствовать. Дышать.

Металлический перезвон продолжается.

Наконец рука Лиграна оживает, подтягивает меня к себе. Он разворачивается, и мы смотрим друг на друга.

Как должны общаться люди, проснувшиеся утром в одной постели? Мне срочно нужна инструкция. И, судя по лицу Лиграна, ему она тоже не помешала бы.

— Что это за звук? — прерываю я молчание. — Надеюсь, это не только у меня в ушах?

— Следующим утром на восходе Луавы состоится праздник Венуты. В храмах специально обученные служители играют музыку воскрешения. Сегодня тоже праздничный день, когда особенно надлежит воздерживаться от недостойного поведения и непристойных мыслей.

— Даже и не знаю, как это сделать, — говорю я негромко, не испытывая ни малейшего желания от этих самых мыслей избавляться. — Я, можно сказать, заново родилась — и почему-то сразу с разными непристойностями в голове.

Лигран улыбается, и видеть его, именно его, а не Марта, таким непривычно. И тоже самую малость — волшебно.

— Сколько тебе было лет в твоём мире?

— Как и Агнессе. Две декады и ещё один год. Наверное, это тоже имело значение при перемещении душ, внешнее сходство, возраст…

Больше всего я боюсь, что вот сейчас он что-нибудь скажет, и сказка рассеется окончательно. Например, что фелинос наконец-то нашли, и я больше ему не нужна.

— Вы похожи?

— Да, немного, но я не такая… — выдыхаю. — Не такая красивая. Не такая яркая. И волосы у меня просто тёмные. Обычные. Я вся — совершенно обычная. Даже без донума.

— Красота — понятие относительное. Да и донумы не всегда приносят счастье. А что касается цвета — ну, это и к лучшему, наверное. У обладательницы таких волос не могло быть простой судьбы.

— Может быть. В любом случае, ты-то меня другой не увидишь. И вряд ли я теперь вернусь обратно.