Книга Смерть меня не найдёт, страница 89 – Ефимия Летова

Отчего-то очень хотелось попросить лирту Айю сводить меня к могиле матери, хотя это только отняло бы драгоценное время. Я вовремя остановилась — кто знает, как здесь проводятся обряды погребения, выдам себя своими странными вопросами, а тётка подумает, подумает — да и поскачет к страже… Возможно, тут и вовсе нет никаких кладбищ и захоронений, а тела умерших по благословению Тираты скармливаются кваркам, что символизирует перерождение и максимально быстрый телепорт почившего в божественную обитель. А возможно, на похороны приглашается штатный некромант, и покойный самолично прощается с родными и близкими, оглашает последнюю волю и бодро топает в сторону свежевыкопанной могилы с криком в сторону этих самых родных и близких: "Ребят, продолжайте отмечать, не провожайте, сам дойду!"

Так что навещать последний приют ближайшей родственницы я не стала, тем более, что она и родственницей-то была не мне. Мысленно ещё раз проглядела любезно подсунутые памятью картинки: любимая мать, худая и бледная, улыбающаяся мне, как обычно, немного виновато и испуганно, если не сказать, затравленно, гневливая Айя, от души стегающая меня по спине веником, старенький лирт-сосед, старинный друг дедушки, которого я никогда не видела, учивший меня читать и писать, школа, где мне страшно и неуютно от неумолкаемого детского гвалта и обилия новых слов, и постоянно хочется домой. Паренёк-студент, забегающий за травами для крепкого сна и концентрации внимания, обращающийся со мной так, словно я принцесса. Вот ещё бы чуть дальше пролистать и увидеть, как эта тихая скромная девочка идёт к кому-то ночью на встречу, а затем направляется в храм, убивает служительницу, скидывает мёртвое тело в колодец и уносит королевскую реликвию, чтобы…

Чтобы что?

Вот я и посетила свой-не свой дом, но не узнала ничего нового и важного, кроме того, что Лигран, похоже, не соврал, и девочку Агнессу он, похоже, действительно знал. И что? Никаких зацепок.

А если я украла фелинос для него? У парня, близкого к королевской семье, и, вероятно, вхожего во дворец по роду своей службы, могли быть весьма честолюбивые планы по собственному продвижению наверх по карьерной лестнице.

Я даже остановилась, а кот от неожиданности ткнулся в голень костлявым лбом. Агнесса — не будем придираться, почему именно она — могла украсть реликвию для своего сердечного дружка, украсть и спрятать, пока всё не утрясётся, а Лигран изображает бурные поиски, даже поимку с допросами, чтобы отвести от себя подозрения. Но в тело Агнессы попадаю я. Лигран понимает, что что-то не так, однако уверен, что его попросту дурят: подельница решила доигрывать партию соло. Поэтому он с одной стороны, суров, а с другой — всячески даёт понять, что на моей стороне. Но при этом он не исключает ответной игры, допустим, лирта Веритоса, как и предательства Агнессы, поэтому говорит максимально уклончиво, и в итоге избавляется от неверной полюбовницы, отправляя её на казнь… Я поморщилась.

А что? Несмотря на некоторые белые пятна, история относительно логична.

Нет, она чертовски логично, да я просто Агата Кристи! Примем её за рабочую версию номер два, но она мне нравится больше, чем та, что с папашей-жрецом. Всё же Лигран в качестве возможного антагониста пугает меньше.