Книга Грязный братец и его властный дружок, страница 14 – Моника Берг

Он не дал передышки. Продолжил, чуть ускоряясь, и второй раз накрыл на том же ритме, только теперь она кричала в голос, в потолок, в тёмные окна.

— Ещё, — потребовала она.

— Ещё будет.

Он перевернул её на живот, поднял за бёдра и вошёл сзади — и это был уже другой человек, злой, жадный, безрассудный. Вжимал в ковёр, вбивался глубоко и ровно, и Лика цеплялась за ворс, сходя с ума от того, как этот ледяной мужчина теряет власть.

Когда он кончил, вжал её в пол всем весом, выплеснулся внутрь и держал так долго, пока их дыхания не сравнялись.

Потом перекатился на спину и притянул её на себя. Лика лежала у него на груди, мокрая, разбитая, счастливая, и слушала, как под рубашкой колотится сердце человека, которого двое суток назад казался ей машиной.

— Ты остаёшься здесь, — сказал он в потолок. — Не потому что это условие сделки. Просто остаёшься.

— Посмотрим.

В ту же секунду на улице взвизгнули тормоза. Рев мотора заглушил раскат грома, свет фар полоснул по стёклам. Тяжёлая входная дверь распахнулась от удара ноги, и в тишину дома ворвался запах мокрого асфальта, алкоголя и ярости.

— Тимур! — пьяный сорванный голос прокатился по каменным лестницам. — Выходи, правильный наш! Я знаю, что ты прячешь её здесь!

Тимур замер. Лицо мгновенно стало маской из застывшей стали.

— Стой здесь и не выходи. Что бы ни услышала.

Аслан ворвался в гостиную, не сбросив промокший кожаный пиджак. Волосы прилипли ко лбу, глаза блестели лихорадочно, в оскале не осталось ни следа надменности — только слепая клокочущая ревность.

— Какая идиллия, — прохрипел он. Взгляд скользнул за плечо Тимура, наткнулся на Лику — растрёпанную, в платье на голое тело, с чужими следами на ключицах, — и потемнел. — Бумаги перебираете? А меня отправил в промзону, как шестёрку, да, Тимур? Чтобы здесь спокойно залезть ей под юбку?

— Ты пьян в стельку. Иди в свою комнату.

— О каких делах? — взревел Аслан. — Ты перевёл транши через свои эстонские компании, отрезал меня от управления фондом и думал, я не узнаю? Ты выкинул меня из сделки, Алиев! И кого ты прикрываешь? Её? Эту мелкую сучку, которая презирает нас обоих?

Движение Тимура было таким быстрым, что Лика не успела вскрикнуть. Он шагнул, сгрёб Аслана за ворот и с сокрушительной силой швырнул в сторону. Тот с грохотом снёс низкий стеклянный столик — стекло треснуло паутиной, бутылки покатились по паркету, разбиваясь вдребезги.

— Следи за языком, щенок, — Тимур навис над упавшим. — Я терпел твои выходки только ради твоей матери. Но если откроешь рот в её сторону ещё раз — сотру в порошок.

Аслан тяжело дышал на полу среди осколков. На скуле наливался багровый след, губа рассечена. Но вместо страха он вдруг хрипло, надсадно рассмеялся.

— Думаешь, победил, Тимур? — он медленно поднялся, оставляя кровавый мазок на коже кресла. — Ты думаешь, ты один умеешь собирать компромат?

Он вытащил из кармана тонкую чёрную флешку и швырнул под ноги Тимуру.

— Загляни туда, святоша. Шесть лет назад, когда отец Лики только заходил на строительный рынок. Кто слил проектную документацию конкурентам? Кто обвалил котировки его первых объектов, чтобы за бесценок зайти в долю? Это твой благородный Тимур методично топил её семью с самого начала!

Слова ударили в виски. Лика замерла. Впервые на лице Тимура промелькнула тень — не страха, но глухого осознания, что старая тайна вырвалась наружу. Он не стал отрицать.