Книга Сердце дракона. Путешествие, страница 75 – Амабиле Джусти

НЕ ТАК СТРАШЕН ДЬЯВОЛ, КАК ЕГО МАЛЮЮТ

Гея была готова к гневу, но не к страданиям. Не к тому разочарованию, такому же болезненному, как физическая рана. Она должна была просто ненавидеть Аргона, испытывать отвращение, которое захлёстывало душу, но вместо этого ею овладело чувство яростного отчаяния, пронизывающее до костей. Не только из-за сделанного открытия, но и потому, что этот мужчина, помимо убийства её матери, также убил доверие Геи. Детское и неоправданное доверие. Он солгал. Он ей солгал.

Почему он должен был говорить ей правду, Гее было непонятно. Для убийц совершенно нормально отрицать свою вину. Было совершенно очевидно, Аргон провозгласил свою невиновность, чтобы угодить ей, чтобы путешествие прошло как можно быстрее и не было омрачено слезами и гневом врага. Разрыдавшись, как дура, Гея смотрела на Аргона так, словно это она могла и должна была кого-то убить.

Она подбежала к нему, схватив с подноса с нетронутой едой вилку, и поняла, что должна его ударить. Ткань, которой девушка была обёрнута, спала на пол. Она осталась в одном нижнем белье, но ей было всё равно, потому что через мгновение Аргон будет мёртв. И кроме того, разве он мог сделать что-то хуже? Аргон убил её бедную мать, заточил Гею, солгал и конвоировал к чудовищному принцу, который будет насиловать и эксплуатировать её до конца жизни?

Вилка замерла в воздухе вместе с тонкой рукой Геи, заблокированные сильной мужской рукой.

— Не так, Соплячка, — сказал Аргон абсурдно спокойным тоном. — У тебя очень слабая хватка, вилка может выскользнуть из пальцев. Вот, возьми вот так. — Затем мужчина, который мог бы сломить её одним вздохом, крепче сжал ручку вилки. — Тебе следовало взять нож. Он длинный, острый, и если не ошибаюсь, у него даже заржавевшее лезвие, — продолжил Аргон. Казалось, он раздражён, что она не вооружилась самым эффективным оружием, чтобы причинить ему вред. — Гея, ты хочешь убить меня? Или просто ранить? В первом случае, к сожалению, у тебя ничего не получится. Во втором случае, пожалуйста. Не бей меня в глаз, он мне нужен, у меня только один, но ты можешь ударить меня ножом в любое другое место, если это поможет тебе успокоиться. Если хочешь, я дам тебе время взять нож. — С этими словами он отпустил её запястье и широко раскинул руки, обнажив свою незащищённую грудь, словно предоставляя девушке широкую мишень, чтобы она могла поразить её в любом месте.

— Ты знаешь, что совершил что-то ужасное, поэтому позволяешь мне тебя ударить? Или это притворство, которое будет стоить мне жизни? — спросила она голосом, дрожащим от напряжения.

— Я обещал, что не причиню тебе вреда, и не причиню.

— Ты также сказал, что не убивал мою мать!

— И действительно, это был не я.

— Откуда ты знал, что я сидела в колодце?

— Потому что я был там.

— Пожар устроили драконы?

— Нет. Это были венаторы, как я тебе и говорил. Мы с Магнусом прибыли утром, вскоре после рассвета, когда всё уже произошло. Грифоны почувствовали сущность Матери совсем рядом, но им нужны были драконы, чтобы убедиться. Я обыскал всё, что осталось. Я сразу заметил колодец, Гея.

— Я… я не понимаю.

— Я сказал венаторам, что никаких Матерей нет и никогда не было, потому что Магнус ничего не почувствовал, а их грифоны, как обычно, допустили ошибку. Поэтому они ушли. Но я прекрасно знал, что ты там, внизу. Я даже видел тебя, Соплячка, вернее, видел, как сияют твои глаза. Они были похожи на золотые монеты.