Онлайн книга «Сердце дракона. Путешествие»
|
— Что заставило тебя изменить своё мнение? — Пророчество. — Какое пророчество? — Предсказание Эверео, придворного прорицателя. В общем, чушь. Но неважно, что я на самом деле в него не верю, даже если делаю вид, что слушаю его. Важно то, что Принц в него верит. Он притворяется прагматичным человеком, но он чертовски суеверен. Как только я услышал об этом «откровении», согласно которому, чтобы спасти мир, Принц должен жениться на Матери, я подумал: почему бы не воспользоваться этим? Девочка выросла, у неё идеальный возраст. В глазах Геи снова появилось потерянное выражение. — Ты сказал, что… что мне не нужно выходить за него замуж на самом деле. — Всё так и есть. Дай мне закончить, а потом ты сможешь сделать собственные выводы. Гея села в якобы элегантное кресло, но на самом деле неудобный, изъеденный червями предмет мебели, грубо обтянутый жёлтой тканью. — Хорошо, расскажи мне всё, я слушаю. * * * Аргон прислонился к стене, скрестив на груди руки. — Ребёнком я попал в Военную академию, которая была чуть менее душной, чем настоящая тюрьма. Академия выглядела как элитное учебное заведение, но телесные наказания были обычным делом: как те, что применяли сами инструкторы, когда что-то было сделано не идеально, так и более ухищрённые и не менее ужасные издевательства одноклассников, таких как этот трус Коперник. Во взрослом возрасте я участвовал в нескольких сражениях против полчищ варваров, которые хотели вторгнуться в Королевство, и в подавлении кровавых гражданских войн внутри самого Королевства. Однако большинство шрамов, которые ты видишь на мне, были нанесены не войнами, а пытками, которые я перенёс в той дыре. Однажды, пока я спал, мне на голову вылили кислоту. Рана зажила, но волосы так и не отросли. — Именно там ты… — осмелилась она, положив руку на глаз Аргона, закрытый повязкой. — Нет, с этим недостатком я родился. В любом случае Коперник был вознаграждён должным образом. Мне было немного больше восьми, когда я чуть не вырвал ему печень, и говорю в буквальном смысле. У него остался на животе шрам длиной в тридцать сантиметров. Взгляд Геи отражал страх и печаль. — Как ужасно… — Я говорю это не для того, чтобы вызвать у тебя жалость или упрёк, а просто чтобы ты поняла, как я принимаю те или иные решения, — продолжил Аргон. — Никто не тронул меня с тех пор, как преподал Копернику урок, а признание Магнусом моего статуса Патронуса сделало меня ещё сильнее. Но я не перестал ненавидеть. У меня нет такого чистого сердца, как у тебя. Я не избегаю ненависти, а культивирую её, потакаю ей и ищу способ отомстить. — А я... какое отношение имею я к этой... мести? — Я называю это местью, но можно назвать и справедливостью. Я убеждён, принц, при участии Коперника, используя обман и подкуп, убил двух старших братьев и объявил короля Кеагорла неспособным править. Кеагорла нельзя назвать идеальным монархом; он тоже совершил много ошибок, но раскаялся, изменил свои действия и хотел исправить ситуацию. Сделать королевство лучше, или хотя бы попытаться. И он не был сумасшедшим. Теперь он живёт взаперти в крыле дворца, не имея возможности видеться ни с кем, кроме особых слуг. Некоторые из этих людей больше похожи не на королевских слуг, а на настоящих тюремных отбросов. Я не исключаю возможности того, что вскоре мы узнаем о внезапной смерти Кеагорла, такой же внезапной, как и помутнение его рассудка. Мы должны вмешаться, прежде чем короля убьют. В противном случае останавливать принца будет бессмысленно. Без других наследников престола королевство захватит Совет. В их руках дела не пойдут лучше. |