Книга Чайная роза Босфора, страница 89 – Мария Шарикова

Утром Эмир уехал в посольство. Он поцеловал меня в лоб, сказал, что вернётся к обеду, и попросил не выходить из дома. Я кивнула, но внутри что-то противилось этому. Я устала быть той, кого защищают. Устала ждать в четырёх стенах, пока другие решают мою судьбу. Но спорить я не стала. Потому что понимала: его осторожность, не просто желание контролировать. Это была забота. И я приняла её, по крайней мере сегодня.

После завтрака я поднялась в библиотеку и попыталась работать. Разложила карты, проверила расчёты, но мысли возвращались к одному и тому же. Сергей и Пападопулос. Что их связывает? Что в том конверте, который Пападопулос передал Сергею? Деньги? Документы? Инструкции? Я не знала. Но я знала, что просто сидеть и ждать я больше не могу.

Я подошла к окну. Дождь прекратился, и над Босфором висела лёгкая дымка. Я смотрела на воду и думала о том, что где-то там, в Галате, Сергей строит планы против нас. И от этой мысли внутри всё сжималось.

В дверь постучали. Вошла Лейла. Она была одета по-домашнему в тёмное платье, а волос убраны в простую причёску. Она была собрана и выглядела задумчивой.

— Ты сегодня рано, — заметила я.

— Не спалось. — Она села в кресло и внимательно посмотрела на меня. — Эмир уехал?

— Да. В посольство. Он хочет решить вопрос с Беклемишевым официально.

Лейла кивнула. Некоторое время она молчала, глядя в окно, а потом заговорила: негромко, но с той прямотой, которую я в ней ценила.

— Я думаю, нам нужно поговорить.

— О чём?

— О том, что будет дальше. Если Беклемишев действительно объединился с Пападопулосом, это меняет всё. Речь уже не о влюблённом, который не может смириться с отказом. Речь о политике.

Я села напротив неё.

— Ты думаешь, он работает на англичан?

— Не знаю. Но он встречался с человеком, который работает на англичан уже достаточно плохо. — Лейла немного помолчала. — Софья, я хочу, чтобы ты кое-что поняла. Этот человек не остановится. Он не уедет. Он будет бороться, не за тебя, а против нас. Против Эмира. Против всего, что мы строим.

— И что ты предлагаешь?

— Я предлагаю действовать на опережение. Мы не можем ждать, пока он нанесёт удар. Мы должны нанести свой первыми.

Я смотрела на неё и понимала, что она права. Я знала это и сама, но не решалась признаться. Ждать значит проиграть. А я не хотела проигрывать.

— Что именно ты предлагаешь?

— У меня есть знакомый в русском посольстве. Не советник, с которым говорит Эмир, а другой человек, из тех, кто занимается деликатными делами. Он может помочь нам узнать, что задумал Беклемишев. И, если понадобится, ускорить его выдворение из страны.

Я задумалась. Это был риск. Но риск оправданный. Если мы будем знать, что задумал Сергей, мы сможем предотвратить удар. А если мы сможем ускорить его выдворение, проблема решится сама собой.

— Хорошо, — сказала я. — Поговори со своим знакомым. Но будь осторожна. Я не хочу, чтобы Эмир узнал об этом раньше времени.

— Почему?

— Потому что он будет против. Он захочет решить всё сам. А я не хочу, чтобы он брал на себя весь груз. Это моя проблема. И я хочу участвовать в её решении.

Лейла посмотрела на меня долгим взглядом. Потом улыбнулась, слабо, но искренне.

— Ты права, — сказала она. — Ты не просто жена паши. Ты — его союзница. И это делает тебе честь.