Книга Мой итальянец!, страница 3 – Яна Шелдон

Женя брала переводы не только ради опыта или профессионального интереса. Главным было желание накопить достаточно денег, чтобы наконец-то съехать от родителей, в мечтах она представляла себе маленькую студию где-нибудь ближе к центру Москвы: скромную, но свою.

Но когда первые суммы начали складываться на счету, вместе с радостью пришло и тяжёлое чувство вины. Стоило ей только упомянуть о возможном переезде, как глаза мамы наполнялись тревогой и обидой, а отец становился молчаливым и жёстким. Они жили ради неё, берегли её с самого детства, и оставить их казалось предательством.

Женя отодвинула эту мечту, как что-то невозможное: да, у неё есть деньги, но уйти — значит ранить самых близких.

Глядя в зеркало, Женя редко верила в то, что её мечты сбудутся. Скромная внешность, тихий характер и привычка сравнивать себя с Маргаритой делали своё дело. На фоне подруги Женя казалась себе «серой мышкой», незаметной и лишённой яркости.

И всё же приглашение во Флоренцию стало для неё подарком судьбы. Пусть и с оттенком корысти: Маргарита откровенно рассчитывала, что Женя будет её «личным переводчиком» и гидом. Женя не возражала. Слишком велико было её желание наконец-то оказаться здесь — в городе, где каждый камень хранит дыхание вечности.

Флоренция встретила их узкими улочками, где древний камень хранил прохладу, запахом кофе и выпечки из маленьких баров, мелодичным звоном колоколов и светом, в котором даже тени казались золотыми.

Прибыв после аэропорта на такси в небольшой уютный новый отель располагавшийся недалеко от набережной реки Арно, Марго осталась в номере, с головой уйдя в примерки платьев и поиски ресторанов «с видом», а Женя, воспользовавшись моментом, вышла одна прогуляться.

Она вышла на площадь, и дыхание перехватило. Перед ней возвышался Дуомо — собор Санта-Мария-дель-Фьоре, словно сотканный из белого мрамора, розового камня и зелёного серпентина. Купол, спроектированный Брунеллески, сиял в лучах полуденного солнца, словно сам небосвод спустился на землю.

Толпа туристов окружала собор, но Женя словно перестала их замечать. Её серо-голубые глаза расширились от восторга, и в груди разливалось чувство, будто она оказалась внутри старинной картины, которую так долго разглядывала в учебниках.

Она медленно обошла площадь, останавливаясь у каждой детали: у мраморных дверей, покрытых барельефами, у изящных окон-роз, у фигур святых, будто оживших на фасаде. Всё это казалось ей чудом, и в то же время — невероятно живым.

Женя достала телефон, чтобы сделать несколько фотографий, но быстро опустила его: никакая камера не могла передать этого величия. Она закрыла глаза, вдохнула аромат свежего хлеба из соседней пекарни, услышала звон колоколов и почувствовала, как сердце её ускоряет ритм.

— Вот она, Италия… вот она, Флоренция…— прошептала она, улыбаясь самой себе.

Слегка смутившись от собственного восторга, Женя направилась дальше, свернув на узкую улочку рядом с площадью. Каменные стены домов, узкие окна с зелёными ставнями, бельё, развешанное на верёвках, — всё это было так далеко от её московской рутины, что казалось сказкой.

Именно эта улочка привела её в небольшой книжный магазинчик. За стеклянной дверью виднелись высокие стеллажи, полные книг на итальянском, английском и французском. Женя не могла пройти мимо, толкнула дверь, колокольчик над входом мелодично зазвенел.