Книга Я спасла злодея, но его отец сошел с ума от ревности, страница 5 – Элайра Вэлморн

Тепло в моих покоях было почти осязаемым, оно окутывало нас, контрастируя с тем ледяным ужасом, который только что остался в зимнем саду. Я несла До-Юна, и его маленькое тельце постепенно переставало дрожать так сильно, хотя он всё ещё оставался напряженным. Мальчик не обнимал меня в ответ — его пальцы просто крепко вцепились в шелк, словно я была единственной опорой в его рушащемся мире.

— Сюда, Госпожа! — служанка, кажется, её звали Су-Ён, открыла передо мной двери в ванную комнату.

Здесь уже стоял густой пар. Огромная бодья из ароматного кипариса была наполнена горячей водой, в которой плавали лепестки сушеной хризантемы и мешочки с успокаивающими травами. Я осторожно опустила мальчика на мягкие подушки у очага.

— Раздень его, — скомандовала я Су-Ён, но, увидев, как ребенок вздрогнул и еще сильнее сжался при приближении служанки, я покачала головой. — Нет. Я сама. Принеси чистые одежды из самого тонкого хлопка, целебную мазь «Золотого корня» и настойку из ягод лимонника. Живо!

Служанка низко поклонилась и исчезла, оставив меня наедине с будущим тираном.

Я опустилась перед ним на колени. Мои собственные одежды были безнадежно испорчены — подол промок от снега, на шелке виднелись пятна от грязных рук ребенка, но мне было всё равно. Я начала медленно распутывать завязки его поношенного халата.

— До-Юн, — тихо позвала я, стараясь, чтобы мой голос звучал нежно. — Сейчас будет тепло. Вода смоет холод, а мазь уберет боль. Ты мне веришь?

Мальчик поднял на меня взгляд. В его серых глазах, обрамленных густыми ресницами, плескалось такое горькое недоверие, что у меня перехватило дыхание. Он не ответил. Да и что он мог сказать? Для него я была чудовищем, которое внезапно сменило когти на мягкие лапы. В мире, где он жил, за каждым проявлением доброты обычно следовал еще более болезненный удар.

Когда я сняла с него последнюю рубаху, я едва подавила вскрик ярости. Его маленькое тело было покрыто старыми и новыми следами. Тонкие багровые полосы от указки, синяки на предплечьях, следы от щипков. Но хуже всего было общее состояние — выпирающие ребра, бледная, почти прозрачная кожа. Наследник великого рода Джин выглядел как дитя нищего с рыночной площади.

Мои пальцы дрожали, когда я опускала его в теплую воду. До-Юн зажмурился, ожидая боли, но когда тепло окутало его, он издал тихий, почти неслышный вздох облегчения. Я начала медленно омывать его плечи, стараясь не задевать самые свежие раны.

— Те раны, что на коже, заживут быстро, — прошептала я, скорее самой себе, чем ему. — Но как мне залечить то, что у тебя внутри?

Я знала из новеллы, что магия До-Юна — его «проклятие черного пламени», пробуждается именно от боли и ненависти. В оригинальной истории Юн А-Рин однажды заперла его в холодном подвале на всю ночь, и именно тогда его магические каналы впервые вспыхнули, навсегда исказив его разум. Глядя на него сейчас, я понимала, что не просто спасаю ребенка, а предотвращаю катастрофу мирового масштаба.

Закончив с купанием, я завернула его в огромное полотенце и вынесла к очагу. Су-Ён уже вернулась, принеся всё необходимое. Она стояла в стороне, боясь даже вздохнуть. Я взяла баночку с мазью. Мазь пахла горькими травами и хвоей — типичный состав для заживления ран в этом мире, где медицина опиралась на силу природы и равновесие стихий.