Книга Я спасла злодея, но его отец сошел с ума от ревности, страница 8 – Элайра Вэлморн

Мы стояли друг против друга под падающим снегом — двое чужих людей, связанных узами брака и одной общей тайной, которую я только начинала разгадывать. Его дыхание облачком пара таяло в воздухе прямо перед моими губами. В этот момент я поняла, что растопить лед в сердце этого человека будет куда сложнее, чем изменить судьбу будущего тирана.

— Мы продолжим этот разговор завтра, — наконец произнес Сиху, отстраняясь. — Но запомни: если я узнаю, что ты используешь До-Юна в своих интригах, никакое родство с семьей Юн тебя не спасет. Я лично отправлю тебя в изгнание в самые дикие горы Севера.

Он прошел мимо меня, задев плечом и обдав запахом морозного ветра. Я осталась стоять на крыльце, глядя в темноту зимнего сада.

Начало было положено. Грозный Лорд вернулся, и теперь моя жизнь стала похожа на танец на лезвии бритвы. Но, глядя на свет из комнаты, где спал До-Юн, я знала одно: я больше не одна в этой борьбе. И я не отступлю.

Утро следующего дня выдалось морозным и ясным. Солнечный свет, проходя сквозь плотную бумагу на раздвижных окнах, наполнял комнату мягким, жемчужным свечением. Теплый пол, согреваемый системой ондоль, отдавал приятный жар, контрастирующий с ледяным воздухом за тонкими стенами павильона.

Я проснулась рано, еще до того, как служанки пришли менять воду в умывальных чашах. Первой моей мыслью был До-Юн.

Накинув поверх нижней одежды легкий шелковый халат глубокого лазурного цвета, я тихо выскользнула из своей спальни и направилась в соседнюю комнату, куда вчера велела перенести мальчика.

Он уже не спал. До-Юн сидел на краю широкого матраса, подтянув коленки к подбородку, и настороженно следил за дверью. Когда я вошла, мальчик инстинктивно сжался, словно ожидал удара, но его большие серые глаза, такие же выдавали скорее растерянность, чем панику.

— Доброе утро, — произнесла я, останавливаясь в паре шагов от него, чтобы не нарушать его хрупкое личное пространство. — Как ты себя чувствуешь? Спина болит?

Мальчик медленно покачал головой, не сводя с меня пристального взгляда. Вчерашняя мазь «Золотого корня» должна была снять основную боль, но я знала, что синяки сойдут еще не скоро.

В комнату бесшумной тенью скользнула Су-Ён, неся на небольшом деревянном подносе завтрак: дымящуюся рисовую кашу с кусочками нежной рыбы, маринованные овощи и теплый травяной чай.

— Поставь на низкий столик и можешь идти, — скомандовала я служанке.

Когда мы снова остались одни, я опустилась на колени по другую сторону столика и жестом пригласила До-Юна. Он колебался несколько долгих мгновений. В его маленькой головке сейчас шла напряженная борьба: верить ли этой новой, пугающе доброй мачехе, или это очередная жестокая игра? Наконец, голод взял свое. Он робко сполз с постели и сел напротив меня, подогнув под себя ноги.

Схватил палочки и начал есть. Ел он торопливо, почти не жуя, низко склонив голову к самой чаше, будто боялся, что еду отберут в любой момент.

— Не спеши, — тихо сказала я, подливая ему чай из фарфорового чайника. — Никто не заберет твою еду. Теперь ты всегда будешь есть досыта.

Мальчик замер с поднесенной ко рту ложкой, метнул на меня недоверчивый взгляд из-под отросшей челки и снова уткнулся в тарелку, но темп немного сбавил. Смотреть на это было физически больно.