Книга Я спасла злодея, но его отец сошел с ума от ревности, страница 51 – Элайра Вэлморн

До-Юн крутил головой так, что у него наверняка заболела шея. Мальчик еще ни разу, в своей жизни, не видел ничего подобного. Его глаза блестели от восторга.

— Матушка, смотрите! — он дернул меня за рукав, указывая маленьким пальчиком на помост, где уличные акробаты в масках демонов выдыхали столбы ревущего пламени. — Как они это делают? Это магия?

— Это ловкость и секреты старых мастеров, — улыбнулась я, наклоняясь к нему.

Вдруг прямо перед нами возник уличный торговец с огромной связкой засахаренных ягод на длинных бамбуковых шпажках. Красные ягоды блестели в свете фонарей, словно драгоценные камни, покрытые прозрачной ледяной коркой.

До-Юн замер, глядя на сладости так, словно это было величайшее чудо на свете. Мальчик не просил, он даже не смел тянуть руку, но его взгляд говорил красноречивее любых слов.

Я уже потянулась к своему расшитому кошелю, как вдруг из-за моего плеча появилась рука в черной кожаной перчатке.

Сиху бросил торговцу серебряную монету — сумму, на которую можно было купить не одну шпажку, а всю тележку целиком. Торговец, ошалев от щедрости мрачного незнакомца, начал торопливо кланяться.

Лорд взял самую красивую шпажку с крупными ягодами и медленно протянул ее До-Юну.

Мальчик опешил. Он переводил испуганный взгляд с отца на лакомство, не решаясь его взять. В его памяти отец был источником строгих приказов и ледяного равнодушия, а не сладких подарков.

Сиху присел на корточки, оказавшись на одном уровне с сыном. Для Великого Лорда это было немыслимо — опуститься перед ребенком посреди шумной улицы.

— Бери, — тихо сказал Сиху, стараясь, чтобы его голос звучал мягко. — На Фестивале Зимней Луны дети должны есть сладости.

До-Юн робко, дрожащими пальчиками взял бамбуковую палочку.

— С-спасибо... отец.

Слово «отец» сорвалось с губ ребенка неуверенно, но я увидела, как в серых глазах лорда что-то дрогнуло. Он коротко кивнул и поднялся.

Мы продолжили путь. Сиху двигался рядом со мной, так близко, что наши плечи почти соприкасались. От него исходила волна жара, защищавшая меня от пронизывающего северного ветра надежнее, чем любой мех.

Толпа на улице становилась все плотнее. Впереди, на главной площади, должен был начаться Танец Снежного Дракона, и горожане стекались туда сплошным потоком. Люди смеялись, толкались, размахивали бумажными лентами.

В какой-то момент мимо нас пробежала стайка шумных подростков. Один из них неловко споткнулся и врезался в меня, едва не сбив с ног.

Я покачнулась, но упасть не успела.

Сильная рука молниеносно обхватила мою талию, прижимая к твердому, литому телу. Дыхание выбило из легких. Я оказалась прижата к груди Сихуа.

— Осторожнее, — рыкнул он на мальчишек, и те, поймав на себе тяжелый взгляд его грозовых глаз, с извинениями растворились в толпе.

Мужчина не отпустил меня сразу. Несколько секунд мы стояли в центре бушующей, праздничной толпы. Его рука на моей талии сжималась так крепко, что я чувствовала тепло каждого его пальца сквозь слои зимнего шелка. Я подняла голову. В свете красных бумажных фонарей его лицо казалось демонически прекрасным. В глазах мужчины плескалась темная, собственническая жажда, которую я видела в ту ночь сквозь щель в дверях.

— Я в порядке, Господин, — прошептала я, чувствуя, как пересохло в горле.