Книга Я спасла злодея, но его отец сошел с ума от ревности, страница 54 – Элайра Вэлморн

Но я знала, что по законам жанра такое затишье всегда предшествует буре. Я просто не ожидала, что эта буря будет настолько разрушительной.

Это случилось на исходе пятой ночи после фестиваля.

Я проснулась от того, что мне стало невыносимо холодно. Это был не обычный сквозняк. Температура в комнате понизилась так резко, что влага в воздухе мгновенно кристаллизовалась, оседая на деревянных балках и бумажных окнах толстым слоем черного инея.

Я резко села на кровати. Изо рта вырвалось густое белое облачко пара.

Система ондоль не просто остыла — камни под полом словно промерзли насквозь. Воздух пах озоном, пеплом и свежей кровью.

— До-Юн... — прошептала я, и мой голос потонул в нарастающем, низком гуле.

Этот гул исходил из соседней комнаты, где спал мальчик. Это было похоже на рев водопада, смешанный со стонами тысяч замученных душ.

Я откинула одеяло, даже не вспомнив о накидке, и бросилась к арке.

То, что я увидела, заставило кровь в моих жилах застыть.

Это был не просто всплеск темной энергии, как в прошлый раз. Это было пробуждение магии, прорыв духовного ядра.

Вся комната До-Юна была заполнена клубящимся, плотным черным туманом. Но теперь этот туман не просто стелился по полу — он закручивался в бешеный водоворот, в центре которого, паря в полуметре над кроватью, находился мой сын.

Его маленькое тело выгнулось дугой в невыносимой агонии. Темная Ци вырывалась из его груди, из глаз, изо рта, материализуясь в воздухе в виде острых ледяных клинков. Они бешено вращались вокруг него, уничтожая все на своем пути. Тяжелый деревянный столик был изрублен в щепки, шелковые ширмы разорваны в клочья.

В самом центре его груди, там, где я повесила лунного тигра, пульсировало ослепительное белое сияние. Талисман пытался сдержать тьму, пытался бороться с проклятием крови клана Джин, но сила пятилетнего наследника оказалась слишком велика.

Прямо на моих глазах на безупречно гладком нефрите появилась глубокая трещина.

— До-Юн! — закричала я, бросаясь вперед.

Я не успела сделать и двух шагов, как невидимая стена из уплотненного морозного воздуха ударила меня в грудь, отшвырнув назад. Я больно ударилась спиной о дверной косяк, с трудом глотая воздух.

«Он убьет себя. Его ядро не выдержит такого выброса, оно разорвется!» — паническая мысль обожгла сознание. В новелле это пробуждение произошло на несколько лет позже, и оно стоило жизни половине слуг поместья, навсегда искалечив психику мальчика.

Сейчас же он был слишком мал, его тело разорвет на куски этой чудовищной силой.

— Нет! Я не позволю! — прохрипела, поднимаясь на ноги.

Я снова шагнула в комнату. Как только я пересекла границу вихря, один из темных клинков Ци резанул меня по руке. Боль была ослепительной, словно ледяная кислота прожгла кожу до самой кости. Тонкий белый шелк моей нижней одежды мгновенно окрасился алым.

Стиснув зубы я сделала еще шаг. Ветер трепал мои волосы, швыряя в лицо мелкие осколки льда.

— Ма... ма... — сквозь гул пробился сдавленный, полный первобытного ужаса и боли хрип До-Юна. Мальчик не контролировал эту силу, она пожирала его изнутри.

— Я иду, сынок! Я здесь! — крикнула я, закрывая лицо рукой и пробиваясь сквозь шторм.

Очередное духовное лезвие полоснуло меня по плечу, другое — по бедру. Моя одежда превращалась в кровавые лохмотья. Колени подкашивались от невыносимого, смертельного холода, проникающего в самые меридианы. Я не была воином. Я была обычной женщиной, чей дух был заперт в хрупком теле. Каждое движение стоило нечеловеческих усилий.