Книга Я спасла злодея, но его отец сошел с ума от ревности, страница 55 – Элайра Вэлморн

Но я видела искаженное от боли личико моего мальчика, и это придавало мне сил.

Осталось три шага, два.

Раздался громкий, стеклянный звон. Лунный тигр на груди мальчика не выдержал давления темной энергии и разлетелся в пыль. Последний барьер рухнул.

Взрывная волна чистой тьмы ударила во все стороны.

Я бросилась вперед из последних сил, преодолевая сопротивление магии, и обхватила парящего в воздухе ребенка руками. У меня получилось уложить его на матрас, и я рухнула сверху, накрывая ребенка своим телом.

— Держись за меня! Дыши! — кричала я, прижимая его ледяное, бьющееся в судорогах тело к своей груди.

Тьма взревела, словно разъяренный демон, у которого отняли добычу. Черный туман окутал нас плотным коконом. Темная Ци искала выход, и, найдя мое слабое, незащищенное ядро, всей своей мощью обрушилась на меня.

Агония была абсолютной. Мне казалось, что в мои вены вместо крови заливают жидкий азот. Мое дыхание стало прерывистым, перед глазами поплыли черные круги. Но я продолжала крепко держать До-Юна, не позволяя магии разорвать его. Я перекачивала в него крохи своего человеческого тепла, принимая на себя яд его проклятия.

Где-то на периферии угасающего сознания я услышала грохот. Внешние двери павильона были не просто открыты — они были разнесены в щепки мощным ударом.

В комнату ворвался Джин Сиху.

То, что предстало его глазам, навсегда выжгло клеймо на его душе.

Посреди разрушенной, покрытой черным льдом комнаты, в эпицентре смертельного урагана темной Ци, лежала женщина. Ее белоснежные одежды были пропитаны кровью. Она свернулась клубком, закрывая собой его сына. Спина А-Рин принимала на себя удары духовных клинков, вздрагивая от каждого попадания, но ее объятия не размыкались ни на миллиметр.

В этот момент для Стального меча Севера мир перестал существовать. Политика, война, клан, традиции — все это превратилось в пепел. Осталась только она. Его жена. Женщина, которая прямо сейчас умирала самой мучительной смертью, чтобы спасти его ребенка.

— А-Рин!!!

Этот крик был не криком человека, а ревом раненого зверя. В нем было столько первобытного, срывающего горло ужаса и отчаяния, что даже темная магия в комнате на секунду содрогнулась.

Сиху не стал доставать меч, не попытался подавить энергию снаружи.

Отбросив все инстинкты самосохранения, мужчина шагнул прямо в эпицентр проклятия. Его собственная аура — аура сильнейшего воина Империи, плотная, тяжелая, как сталь, и холодная, как горный ледник, взорвалась вокруг него ослепительным синеватым светом.

Он не просто пробивался сквозь бурю, а подавлял ее своей абсолютной властью. Его сила столкнулась с неуправляемой силой сына, заставляя черные клинки разбиваться о его невидимую броню.

В два огромных прыжка мужчина оказался рядом с нами.

Я уже почти ничего не видела. Тьма застилала глаза. Но вдруг ледяной холод, рвавший мою плоть, отступил и на меня обрушился запах морозного ветра, сандала и горячей кожи.

Широкие, могучие руки обхватили нас обоих — меня и прижатого ко мне До-Юна. Сиху упал на колени, накрывая нас своим огромным телом, становясь абсолютным, непробиваемым куполом.

Он влил свою Ци в израненные меридианы мальчика, силой заставляя темную магию подчиниться, загоняя ее обратно в ядро. Для него это было сродни тому, чтобы голыми руками запихивать взрывающийся порох обратно в бочку. Его лицо исказилось от напряжения, по вискам покатились крупные капли пота, смешиваясь с черным инеем.