Книга Все на своих местах, страница 39 – Дана Андерс

— Да! — важно кивнула Лера. — Расскажи нам, пожалуйста, почему ты при обзвоне говорила сотрудникам про увольнение, когда я тебе четко объяснила, что этого делать не нужно?

— Не могу врать людям, — честно ответила я.

— Ой все, я уже не могу это слушать, — вздыхала Лера. — Андрей, пускай она пишет заявление и валит отсюда сегодня же. Она просто заноза в жопе!

— Да, я думаю, так действительно будет лучше, — согласился Андрей. — Я позвоню в отдел кадров, они все подготовят.

— Нужно будет отработать две недели?

— Нет, тебе не нужно, — ответила Лера. — Чтобы не мучить себя и других.

— Пока можешь собирать свои вещи, — сказал Андрей. — В течение дня тебе позвонят из отдела кадров. Спустишься к ним и заберешь трудовую. Завтра можешь уже не приходить. Деньги на карту придут сегодня в течение дня.

— Я могу идти?

Лера и Андрей кивнули. Я встала из-за стола и первой вышла из переговорной. Меня только что уволили, но почему-то я чувствовала себя победителем. Сразу стало легче дышать. Я вернулась на рабочее место и начала собирать свои вещи. Их оказалось немного. Только чашка и пара черных кожаных балеток.

Мне позвонили из отдела кадров и попросили спуститься, чтобы оформить документы. Я решила сначала зайти в туалет. Какой же он все-таки неудобный здесь. Один на весь отдел. Небольшая узкая длинная комната с унитазом у стены. Рядом раковина, а над ней зеркало. Я села и закрыла глаза. Еще совсем немного, и я уйду отсюда. По дороге домой куплю пельменей, бутылку мартини и сок. Не знаю пока, что делать дальше, но завтра будет видно. Стоило мне подумать об этом, как дверь туалета резко распахнулась. В проеме стояла Лера и удивленно смотрела на меня. А я — на нее. Забыла закрыться.

— Так и будешь смотреть? — спросила я, сидя на унитазе. Мне кажется, моя взрослая версия сошла бы с ума от стыда в такой ситуации. Но мне было все равно.

Лера молча захлопнула дверь.

Стыдный диагноз десятилетней давности подтвердился снова. Женщина-венеролог смотрела на меня пренебрежительно. Мне прописали антибиотики и дали рецепт, чтобы показать в аптеке. Я стояла на крыльце студенческой поликлиники. Было по весеннему тепло, вместо снега моросил дождь. На часах половина первого. Возвращаться на пары не хотелось. Домой ехать тоже рано.

Я надела капюшон и пошла пешком до метро. По пути зашла в “Перекресток” и купила малиновый питьевой йогурт в ярко-розовой бутылке. Сейчас, в моем времени этот йогурт тоже продается, только бутылочки стали меньше и выглядят по другому.

Я шла, пила йогурт и думала — если я в две тысячи восьмом, значит бабушка все еще работает в школе, где я училась. Сегодня четверг. Если я поспешу, то смогу застать ее. Я помню, десять лет назад она часто говорила, что я совсем не заходила к ней школу, хоть и часто бывала в этом районе. Ей хотелось, чтобы я зашла к ней. Так и есть. Первые пять лет после окончания школы я ни разу туда не приезжала.

Я дошла до метро, доехала до Библиотеки имени Ленина, пересела на Боровицкую и доехала до Алтуфьево. Еще десять минут, и я буду в школе, но решила не спешить. Я поднялась наверх. Переход метро был почти пустым. Раньше здесь были газетные киоски, в которых я покупала подростковые журналы, палатка с аудио-кассетами и дисками, палатки со всякой мелочью. Я вышла на улицу.