Книга Портал к тебе, страница 137 – Александра Никишаева

— Кто вас послал? — его голос был тихим, но в этой тишине слышался скрежет металла по стеклу.

Мужчина молчал, сжимаясь в комок на мокрой мостовой. Рейнар посмотрел на него — холодно, расчетливо, с таким глубоким, нескрываемым презрением, что даже мне стало не по себе. В этом взгляде не было гнева. Там была приговор.

Но я уже знала ответ. Дэмиан. Не потому, что у нас были неопровержимые доказательства, и не потому, что нападавшие успели что-то проговорить. А потому, что теперь я понимала его слишком хорошо. Он не мог заставить меня вернуться. Не мог снова подчинить моей воле. Не мог заполучить меня через свою фальшивую магию очарования. И раз он не мог вернуть инструмент в свои руки, он решил просто уничтожить то, что мешало ему добраться до цели. Уничтожить меня. И всё же, глядя на Рейнара, я впервые не почувствовала привычного, парализующего страха перед тем, что будет дальше. Потому что теперь я знала одну простую истину: я больше не одна. И, возможно, именно это было самым пугающим открытием из всех. Ведь привычка быть одиночкой была моим единственным надежным убежищем. Но теперь я понимала: точка опоры — это не то место, где тебе никогда не бывает страшно. И не тот человек, который обещает, что опасности больше нет. Точка опоры — это тот, рядом с которым ты наконец можешь позволить себе бояться. И при этом — не убегать.

В мастерской Элис всегда царил стерильный порядок — в резком контрасте с её старой квартирой. Впрочем, порядок в помещении, где одновременно соседствуют чертежи, прецизионные инструменты, эфирные катушки и несколько десятков нерешенных задач, — понятие относительное. Это был порядок хирурга или безумного часовщика. В эту ночь всё было иначе. Тишина мастерской была нарушена чужим присутствием. Камилла замерла у двери, почти не дыша, пока Дэмиан медленно, с каким-то пугающим удовольствием осматривал помещение. Он двигался уверенно. Слишком уверенно. Так ходят люди, которые уже давно привыкли считать чужие достижения своими, а чужие секреты — своим законным трофеем.

— Вот здесь, — тихо произнес он, и в его голосе прозвучала удовлетворенность.

Он подошел к центральному столу. Под массивным стеклянным колпаком лежала папка с пергаментами, зафиксированная свинцовыми грузиками. Камилла сделала шаг вперед, её взгляд сканировал пространство, выискивая скрытые ловушки или следы спешки.

— Уверен? — тихо спросила она.

Дэмиан усмехнулся, и эта усмешка не коснулась его глаз.

— Элис слишком умна, чтобы хранить действительно важное на виду, — он коснулся стекла кончиками пальцев. — А значит, если что-то лежит здесь, она хочет, чтобы мы это нашли. Она играет в «открытую книгу», надеясь, что мы не заметим пробелов между строк.

Камилла внимательно посмотрела на него, прищурившись.

— Или она хочет, чтобы ты именно так подумал, Дэмиан. Ты ведь знаешь, что её интеллект теперь работает на другом уровне.

— Элис не знает, что мы пришли, — отрезал он, и в его тоне промелькнуло раздражение. — А значит, её уровень интеллекта сейчас не имеет значения. Важен только факт нашего присутствия здесь.

В его голосе сквозила такая абсолютная самоуверенность, что Камилле стало почти физически неприятно. Эта манера — ставить точку в любом споре одним лишь тоном — была визитной карточкой Дэмиана. Но спорить она не стала; в этом была своя тактика. Дэмиан медленно поднял стеклянный колпак и с почти благоговейным трепетом развернул первый лист. Несколько секунд в мастерской стояла такая тишина, что было слышно, как бьется сердце. Затем его лицо изменилось. Незначительно, едва уловимо для обычного наблюдателя, но Камилла видела всё. В глубине его зрачков вспыхнула темная, голодная жадность.