Книга Портал к тебе, страница 74 – Александра Никишаева

Я наблюдала за этим триумфом из своей лаборатории в «Серебряных цехах». Моё рабочее место постепенно превратилось в странное, почти сакральное святилище из полированной меди, прозрачного стекла, прецизионных инструментов и бесконечных, переплетающихся чертежей. Здесь, за тяжелыми дверями, я могла наконец позволить себе быть собой. Я больше не была Элли. Не была той наивной, бедной девочкой из Академии, которой нужно было заслуживать одобрение. Я больше не была будущей женой Дэмиана Скотта, удобным дополнением к его имиджу. Здесь я была Элис. И одновременно — Э. Райтом. И мне нравилось это разделение гораздо больше, чем я ожидала. В этом дуализме была какая-то особенная, острожная свобода, о существовании которой я раньше даже не подозревала.

Здесь никто не смотрел на мои чертежи с этой приторной, снисходительной улыбкой. Никто не говорил мне, что я «слишком увлечена работой» или что мне нужно «немного отдохнуть», потому что женщина не должна проводить по двадцать часов в лаборатории, забывая о сне и еде. Здесь мои идеи оценивали только по одному, единственному критерию: работают они или нет. И они работали. Безупречно.

Рейнар заходил ко мне почти каждый вечер. Иногда он приносил отчеты, иногда — последние новости из мира патентов, а иногда приходил просто для того, чтобы посмотреть, над чем я работаю. Сначала он молча наблюдал за мной, сложив руки на груди. В его лице читалось то самое выражение, которое я помнила ещё по прошлой жизни: спокойствие, внимательность и абсолютная, непроницаемая закрытость. Он был как скала, о которую разбивались любые попытки разгадать его мысли. Но постепенно в его взгляде появилось что-то новое. Что-то, чего я никогда не видела в глазах Дэмиана. Признание. Это не было влечением или симпатией. Это было признание равного.

— Вы уничтожаете рынок, госпожа Барнс, — заметил он однажды, когда в лаборатории царил полумрак, разбавляемый лишь голубоватым свечением эфирных ламп. Рейнар стоял за моей спиной, просматривая свежую выписку из патентного реестра. В его голосе слышалось нечто похожее на восхищение, смешанное с легкой тревогой.

Я даже не шелохнулась, не отрываясь от окуляра микроскопа, где в нескольких миллиметрах от меня мигал крошечный кристалл-стабилизатор.

— Разве рынок нельзя уничтожать красиво? — отозвалась я, и в моем голосе проскользнула та самая холодная ирония, которая стала моим новым любимым оружием.

Рейнар тихо усмехнулся. Я слышала, как он сложил документы в папку.

— Скотт сейчас в ярости.

— Как неожиданно, — я наконец подняла голову и посмотрела на него. — Я искренне удивлена.

— Говорят, он не спит ночами, — Рейнар сделал шаг вперед, его взгляд стал изучающим. — Пытается вычислить, кто такой Э. Райт. Перерыл все архивы, допрашивает своих коллег, ищет утечки.

Я медленно отстранилась от прибора, чувствуя, как внутри разливается приятное, почти физическое тепло.

— И что же он думает?

— Что это шпион из восточных гильдий. Кто-то, кто решил нанести удар по его репутации с помощью промышленного шпионажа.

Я не выдержала и рассмеялась. Этот смех был искренним, легким и совершенно чужим для той Элис, которой я была десять лет назад.

— Пусть ищет. Пусть строит теории. Чем больше он будет искать врагов за океаном, тем меньше будет смотреть под ноги.