Книга Туман. Непокорная для бандита, страница 23 – Лина Мак

Но больше всего меня сейчас волнует то, что сделает Туман.

Но больше всего меня сейчас волнует то, что сделает Туман.

— Ну раз хочет, кто я такой, чтобы отказывать дорогому гостю, — цинично и жёстко произносит Туман.

10.

Сердце колотится так, что кажется — сейчас выскочит. Руки дрожат. Но я заставляю себя дышать глубоко.

А чего ты ожидала, Яна? Что он не найдёт тебя? Ты же прекрасно понимала, что, пока не спрячешься, не выйдет никуда исчезнуть. Но то, что это произойдёт так быстро, я точно не ожидала.

И ты смотри, как он быстро здесь появился. Даже сам лично приехал! Мразь! Нужно было пристрелить его, но не успела. Мишка в тот момент был важнее для меня, чем этот кусок дерьма.

Я столько лет вырабатывала в себе трезвость и холодный расчёт в самых разных ситуациях, а здесь ничего не могу сообразить. И это до ужаса бесит и пугает!

А виной всему Туман, который запер меня в номере в надежде, что я отсижусь?

«Он не отдаст меня. Он же сказал — я его проблема. Он...» — мысли сами подбрасывают нужные ответы, но они до такой степени наивны, что меня сейчас стошнит.

А с какой стати он будет меня защищать? Он даже не знает меня. Ему плевать. Он просто использует ситуацию. Выжмет из меня всё, что нужно, а потом сдаст Алексу. Или отцу. Или ещё кому-нибудь. Потому что так всегда делают мужики. Это заложено в их природе.

Когда голоса стихают и я слышу, как в это крыло закрывается дверь, я оборачиваюсь и осматриваю номер. Мне нужно просто внимательно всё подметить. Просто собраться и сделать так, как я всегда делала. Нужен выход. Хотя бы шанс на него!

Балкон сейчас кажется самым безопасным. И я мысленно благодарю Карловича, который подлатал меня и смазал своими волшебными мазями. Он не разговаривал со мной, только смотрел так, как... Я даже не могу объяснить, его взгляд. В нём была боль? А может, сожаление? И его тяжёлый вздох, когда он сказал, что всё готово, и напомнил об отдыхе и питании.

Но даже если рёбра и голова сейчас работают лучше, чем последние несколько дней, то нога — нет. Так быстро такие раны не проходят.

Одна часть меня вопит, что плевать. Лучше умереть при попытке сбежать, чем ждать, пока Туман решит мою судьбу.

И я всё же открываю балконную дверь. Выхожу на него и осматриваюсь. Опускаю взгляд вниз и понимаю, что ни черта не выйдет! Слишком высоко. А узкий карниз под балконом — не такая надёжная опора.

Я возвращаюсь в номер и тихо проклинаю тот день, когда поверила моему «информатору». Обещаю себе, что всё же доберусь до него. А пока остаётся просто ждать.

Проходит чуть больше часа. Время тянется мучительно медленно. Но за это время я соображаю, как открыть замок с этой стороны, и даже успокаиваюсь. Нахожу вещи в шкафу — на удивление женские. Удобный тёплый костюм, носки и кроссовки. Не знаю, кто их владелец, но выбирать особо не приходится. Мне нужно, чтобы я была готова ко всему.

Даже если Туман меня сейчас отдаст, я смогу уложить тех, кто будет вести меня к Глебникову. И тогда будет возможность добраться до парковки.

В голове план вырисовывается со всеми возможными финалами, но я совсем не ожидаю того, что будет дальше.

Дверь в номер открывается слишком резко. Я вскакиваю с кровати, готовая убивать.

На пороге стоит Туман. Смотрит на меня долгим взглядом. Я вижу, что он устал. Злой и напряжённый. А это плохо. Я не могу предугадать его. Он — та вводная, которая не решается простыми примерами.