Книга Сердцу не прикажешь, страница 61 – Катерина Тиманова

Гоню прочь картинки, как она такая же открытая, распаленная лежит под кем-то другим, зверею моментально.

Сука. Она моя!

Не хочу думать, что кто-то был после меня. Моя, только моя.

— Вадиим…

— Да, девочка, это я. Это всё мое.

Ника кончает, выгибаясь, не просто стонет, орет, и я ещё быстрее толкаюсь. Вот-вот подкатывает оргазм, вспоминаю в последний момент, что без защиты. Похуй. Заполняю ее семенем, продолжая двигаться.

— Сууукаа.

Сердце навылет. Кажется, если остановлюсь, то и оно перестанет биться.

Ника лежит, прикрыв глаза, в комнате пахнет сексом. Немного передохнем и начнем новый раунд.

Этих лет будто и не было.

Я скучал и думал о Монике каждый день, пока просто не смирился с тем, что ее не будет больше рядом. Была ли тогда любовь? Это последнее, о чем я думал после десяти лет колонии, на свободе начался новый отсчет жизни, мне надо было встать на ноги, а дьявол в юбке ворвалась ураганом, отказаться не мог, слишком сильная тяга была.

После нашего первого раза, когда Ника пришла ночью ко мне на сеновал с просьбой поцеловать, я и не думал ни о чем таком, а потом было сложно оторваться, и охренел от такого сюрприза. Я стал ее первым мужчиной.

Второй раз наш случился чуть позже, Ника приехала спустя месяц, я и не ждал. Голова была забита другим. Ее визиты были для меня отдушиной, я не думал об отношениях, потому что сомневался, надо ли ей связываться с бывшим уголовником. Она чистая девочка, слишком для меня.

Сейчас, если бы я знал, что мы исчезнем из жизни друг друга на четыре года, то не отпустил бы ее в тот день. Запер бы в своей избушке, но я просрал…

Ника садится передо мной на колени и с горящими глазами ласкает мой член. На ее губах все ещё красная помада, и очень хочу, чтобы сейчас она ими обхватила головку и облизала язычком.

— Хочешь пососать?

Смотрю на ее губы, она улыбается, погружает член в тёплый рот. В ушах звон, как я представлял этот момент, реальность круче.

— Молодец, моя девочка.

Ведёт по всей длине языком и смыкает губки на середине, собираю ее волосы и тихонько толкаюсь.

Острые коготки впиваются в бедра, хочу быстрее и глубже, давится, но член не выпускает. Меня сносит мысль, сколько раз она так делала другим? Покидаю сладкий ротик, смотрю ей в глаза, на щеках катятся слезы, она возбуждена, ей нравится это.

— Вадим, что-то не так?

Не хочу думать и представлять ее с другим, сатанею от этих картинок перед глазами. Подрываюсь с кровати, хватаю какую-то статуэтку и бросаю в стену, осколки разлетаются во все стороны. Дышу, пытаюсь успокоится, но не могу.

— Господи, да что случилось?!

Срывающимся голосом кричит Моника.

Случилось. Мой личный армагеддон.

Моника

Смотрю на напряженную спину Вадима, не понимаю, что я сделала не так?

Минуту назад нам было хорошо, я слишком много позволила себе. Пока не знаю, что буду делать дальше, о последствиях разберусь позже.

Тучи над нами сгущаются, я замерла и не дышу совсем. Наверно, жду от мужчины худшего, ведь что в его голове — непонятно. У самой сейчас там каша.

Признаюсь себе, что специально спровоцировала и добилась нужной мне реакции, но на душе обида огромных размеров, и даже простое «прости» ее не перекроет.

— Вадим, что происходит?

Наконец реагирует на меня и оборачивается. Страшно в глаза смотреть, там такое пламя полыхает, боюсь сгореть. Прикрываю обнаженное тело одеялом, весь залп пропал, стеснение и робость вернулись на свои места.