Книга Сердцу не прикажешь, страница 70 – Катерина Тиманова

Почему я?

В палату кто-то входит, в глазах опять темно, мне страшно и больно. Кому я нужна буду беспомощная? Егор точно меня не достоин, я ему изменила, да ещё с таким удовольствием.

Вот меня и наказала судьба.

Следующее мое пробуждение не такое болезненное. Не знаю, сколько прошло времени, но я абсолютно ничего не чувствую. Будто смирилась со своим положением.

Открываю глаза и первое, что вижу, светлую макушку. Вадим сидит рядом на стуле, склонив голову, и гладит мою руку. Она в царапинах, и я ужасаюсь, какой сейчас он меня видит.

— Привет.

Поднимает голову, смотрит так, будто не верит, что это я или что я вообще в принципе существую.

Челюсть его сжимается. Он что, злится? Будто это я пошла после нашего секса к другому.

— Ну ты и любительница потрепать нервы! По жопе ремнем тебя, видимо, в детстве отец не бил.

Как-то слабо эмоционирую. Видимо, во мне доза успокоительного, иначе бы уже послала мужчину далеко и надолго.

Какого хрена-то вообще?

— Нет, не бил. А где дочь? Она в порядке?

— Ого! Вдруг вспомнила, что у тебя есть дочь? А когда ты бежала через дорогу, где плотный поток машин, о ней ты не думала?

В голове что-то начинает трещать или это крошится зубная эмаль, сжимаю зубы, хочется гневаться тоже, но в миг отпускает.

Я на больничной койке, и, возможно, инвалид, а он на меня орет?

— Ты здесь, чтобы отчитать меня? Не подходящее место, Вадим. Жизнь меня, похоже, наказала и так.

Он снова вспыхивает, его глаза черные, но он быстро берет себя в руки. При этом он продолжает держать мою руку.

— Во всем виновата твоя импульсивность, Моника! Ты, не выслушав меня, сделала свои выводы, и вот к чему это привело, а могло быть ещё хуже.

Добивает мое расшатанное состояние. На щеке от слез разъедает царапину, сколько у меня их, интересно?

— Ты не подумала о Белле и об отце и остальных, кому ты не безразлична! Поступок не умного человека.

— Хватит, прекрати меня отчитывать. Не нужно каждый раз напоминать, что считаешь меня тупой мажоркой!

Он прав во всем, чувства затмили мой разум, когда во мне бурлит вулкан, я не даю своим действиям отчета. И это не значит, что я так поступила не от небольшого ума.

Вадим злится, скорее всего, потому что понервничал. Я его понимаю, на его глазах меня сбила машина.

Мужчина подвигает стул ближе, рассматривает меня, будто под микроскопом. Я же беспокоюсь о том, как сейчас выгляжу.

И спокойным голосом:

— Ника, я не считал никогда тебя тупой. Давай договоримся выслушивать друг друга, разговаривать, общаться, а не делать выводы по тому, что видишь.

— Хорошо.

Мирно соглашаюсь.

Рука Вадима касается моего лица, он обводит, едва касаясь кожи. Скорее всего, там останутся шрамы, но это наименьшее, чем могло все обернуться.

— У меня были такие планы, я хотел провести с тобой весь день.

От его признания сердце сжимается.

— А как же Арина?

— Когда ты уснула, я пошёл к себе в квартиру. Арина сидела возле дверей.

Вадим отводит взгляд, будто ему стыдно посмотреть на меня. А может, он что-то скрывает?

— Она не ждала тебя в квартире?

— Нет. Я с ней расстался в тот день, когда ты передала мне, что она оскорбляла вас.

Легче мне не стало, ведь у меня есть Егор, и что делать дальше, я все еще не знаю. Сердце рвется к этому мужчине, а разум кричит, что его надо оставить в прошлом.