Книга Сердцу не прикажешь, страница 71 – Катерина Тиманова

— Что ей нужно было от тебя?

Отодвигаясь от меня, делает рваный вдох, скрещивает руки и откидывается на спинку стула.

— Заявила, что беременна. Я предложил ей съездить в больницу и подтвердить, но она начала истерить, что я ей не верю…

— Господи, Вадим…

Я эту Арину терпеть не могу, за то, что она вообще в жизни Вадима появилась. Наверно, это из-за ревности, но женская солидарность сильнее. Не представляю, что бы было со мной на ее месте. Он бы тоже не верил?

— Ник, ну ты чего? Я точно знаю, что это не мой ребенок, я всегда предохранялся.

Слезы душат, я должна радоваться, что он не поверил этой стерве, но ребенок ведь не виноват.

— Ты бы тоже не поверил мне, да?

— Эй, ты себя с ней не сравнивай. Арина вообще не святая, у нее таких, как я, вагон и маленькая тележка.

Глотаю слезы и соглашаюсь с его мнением насчет бывшей невесты.

— Ты тогда наверняка тоже так обо мне думал. Я приезжала только на выходные, а с понедельника по пятницу могла тусить и зажигать с кем угодно.

— Мне кто-то совсем недавно признался, что я единственный мужчина в плане секса. И если вернуться на четыре года назад, если бы ты пришла и сказала, что беременна, у меня никаких сомнений бы не было.

Наклоняясь ближе ко мне, обдает своим теплом. От него пахнет кофе, табаком и немного больницей, но это, скорее, уже наши запахи смешались.

Мы смотрим друг другу в глаза, словно изучая. Я помню, как в ту ночь горела в его руках, он стал еще мускулистее. Я, конечно, тоже изменилась после родов, да и оба стали старше.

Но страсть все такая же.

— Вадим, ты так и не ответил, как там Белла?

Голос охрип, мужчина напротив пожирает глазами. Когда он так смотрит, мир вокруг исчезает, мне очень хочется знать, какие у него ко мне чувства?

— Вот смотри, Белла записала тебе видео.

Держит телефон передо мной, на дисплее появляется моя доченька. У нее две неаккуратные косички, любимый розовый сарафан, делает губки бантиком и посылает воздушный поцелуй, на фоне слышится голос Вадима, подсказывает дочери.

— Мамуль, привет! — машет ручкой. — Выздоравливай скорее, я очень по тебе скучаю, и папа тоже. Он сказал, ты заболела и не хочешь меня заразить, поэтому в больничке. Слушайся врачей, хорошо? Люблю, мамулечка, и папуля тебя любит. Пока!

Я еще пару секунд смотрю на телефон, на стоп-кадре моя маленькая принцесса. Так соскучилась по ней.

— Мы с ней надолго никогда не расставались. Она не плачет?

— При мне нет. Она побудет пока у дедушки, да? Как тебя спишут, заберу домой.

Он снова гладит мою руку. Признание через дочку сильно меня смутило, возможно, она просто добавила это от себя, и Вадим ничего подобного не чувствует, но так хочется себя утешить.

Хочу приподняться и поцеловать мужчину, но внезапно левую ногу простреливает ужасной болью.

— Ай! Больно!

— Ник, где?

Вадим начинает суетиться и звать врача. Я же откидываю одеяло с себя и смотрю на свою ногу, опухшая, оттенка спелой сливы.

— Что случилось?

В палату забегает молодая девушка в белом костюме. Она смотрит на мою ногу и хватается за сердце. Вадим что-то кричит, а я от шока ничего не слышу, не соображаю. В палату еще заходят врачи, в итоге меня куда-то увозят.

Оказалось, что у меня закрытый перелом в ноге, и его сразу не заметили. Я не могла успокоиться и несколько раз спросила доктора: останусь ли я теперь инвалидом?