Онлайн книга «Измена. Верни меня к жизни»
|
Сбрасываю. Телефон снова вибрирует. Опять он. Снова сбрасываю. Третий раз. Я беру трубку. — Ася, — виноватый, просящий голос. Знакомый до боли в сердце и чужой одновременно. — Ася, не сбрасывай вызов. Нам надо поговорить. Молчу. Сжимаю телефон так, что костяшки белеют. — Ася, ты слушаешь? — Слушаю, — говорю холодно. Даже не ожидала, что смогу так спокойно держаться с предателем. Внутри же всё дрожит, кричит, рвётся наружу обидой. — Ась, нам надо встретиться. Так нельзя. Ты спокойно перечеркнула прожитые вместе годы. Я всё объясню. Это не то, что ты думаешь... Господи!.. Кусаю губы, чтобы не завопить на всю клинику. Он пытается взвалить вину за разрыв на меня? Его цинизму вообще есть предел? — Не надо ничего объяснять, — перебиваю его. — Я всё видела. — Ты не так поняла. Мы просто разговаривали, она пришла за советом, она... — Антон. — Я закрываю глаза. — Я видела, как ты гладил её по щеке. Я видела, как она на тебя смотрит. Я не слепая. Он молчит. Секунду. Две. Три. — Ася, прости, — продолжает после вздоха. — Я не знаю, как это вышло. Она... она оказалась рядом. А ты вечно в больнице, вечно на операциях, приходишь домой уставшая. Я чувствовал себя одиноким. А она молодая, смотрит на меня с обожанием, она... — Она моя пациентка, — перебиваю. Голос срывается, давлю в себе крик. — Ты трахаешь пациентку, которую я спасла. Я вытащила её с того света. Ты понимаешь, что ты сделал? Лишил меня веры в человеческую благодарность. — Ася, не надо так... — Как? — я уже не контролирую себя. — Как не надо, Антон? Ты пятнадцать лет был моим мужем. Пятнадцать лет мы строили семью, растили сына, планировали будущее. И теперь ты говоришь мне, что я вечно в больнице? А кто, по-твоему, платил за эту нашу жизнь? Кто покупал квартиру? Кто оплачивал твои адвокатские курсы, твои машины, твои костюмы? Я! Я работала. Я спасала людей. А ты... — Ася, остановись… — Не остановлюсь! Ты хочешь поговорить? Давай поговорим. Ты предал меня. Ты предал нашу семью. Ты выбрал двадцатилетнюю девочку, которая даже не знает, кто ты на самом деле. И теперь звонишь, и просишь понять? Что тут понимать? Он молчит. Дышит в трубку. — Я люблю тебя, — произносит тихо. — Это ошибка. Я хочу вернуть всё назад. И делает только хуже. Собрались вместе неблагодарность и закоренелый цинизм. Одна просит простить, второй заявляет, что любит. Я смеюсь. Истерически, некрасиво, взахлёб. — Вернуть? — переспрашиваю. — Ты серьёзно? Думаешь, можно вот так просто забыть обо всём и вернуться? После того, как ты спал с ней в моей постели? После того, как мой сын сказал, что она теперь живёт в нашем доме? — Тим сказал? — в его голосе испуг. — Да, Тим рассказал. Мой сын остался с тобой, по перечисленным тобою причинам, а теперь живёт с ней. Надеюсь, мамой ещё не называет? Ты втянул его в эту грязь и хочешь, чтобы я тебя простила? — Ася, давай встретимся. Я всё объясню... — Не надо, Антон… — Выдыхаю. В душе вдруг становится пусто и одиноко. — Не надо ничего объяснять. Я всё видела и поняла. Ты сделал выбор. Живи с ним. — Ася... — Не звони мне больше. Сбрасываю вызов. Руки дрожат, телефон выскальзывает, падает на стол. Зажимаю ладони под мышками, чтобы остановить дрожь, идущую изнутри, из самой глубины, где живёт боль. |