Книга Измена. Верни меня к жизни, страница 40 – Галина Колоскова

Саша верит, что я смогу. Ольга Ивановна верит. И я должна верить тоже.

Открываю глаза, смотрю в окно. Там, за стеклом, спит город. Спят люди, которым завтра на работу, которые не знают, что где-то в больнице шестнадцатилетний мальчик будет бороться за жизнь. Спят счастливые, спокойные, без этой тяжести на сердце.

Телефон на столе вибрирует. Смотрю на экран — Тим.

Сердце пропускает удар. Он никогда не звонит так поздно. За пару секунд успеваю прокрутить в мыслях сто вариантов: от нападения грабителей на дом до драки с отцом или скандала отца с Катериной.

— Тим? — голос дрожит, хоть я пытаюсь его контролировать. — Что случилось?

— Мам, всё нормально. — Голос сонный. — Просто... не спалось. Решил позвонить.

Выдыхаю. Прислоняюсь вспотевшей спиной к стене.

— Тим, ты меня напугал.

— Прости. — Он молчит секунду. — Мам, я скучаю.

Закрываю глаза. В груди разливается тепло: родное, так нужное в этот момент.

— Я тоже, сын. Очень скучаю.

— Ты как там? — спрашивает он. — Не мёрзнешь?

Усмехаюсь.

— Не замерзаю, Тим. Мне некогда.

— А ешь что? Небось, опять одними бутербродами питаешься?

— Ем в больничной столовой.

— В больнице, — вздыхает он. — Ты всегда в больнице.

— Тим, завтра сложная операция, — словно оправдываюсь. — Мальчик, Саша, я тебе рассказывала. Если всё получится, он будет жить.

— Получится, мам. — В его голосе уверенность, которой нет во мне. — Ты же лучшая. Я знаю. — Он зевает. — Ладно, мам, я спать. Ты там держись. И позвони завтра, когда всё закончится. Ладно?

— Спокойной ночи, Тим... — борюсь с желанием разреветься. Душу взрывает нежность. Он помнит о Саше, поэтому и проснулся. Знает, как важно для меня вырвать жизнь мальчика из лап смерти.

— Спокойной ночи, мам. Я люблю тебя.

— Я тебя тоже, сын.

Отключаем одновременно. В груди тепло, хотя глаза щиплет от слёз. Мой мальчик. Мой взрослый мальчик, волнуется за меня.

Смотрю на схемы. Но мысли уже не об операции. Мысли о Тиме. О том, как мало мы виделись в последние годы. О том, что я упустила. О том, как много нужно нам наверстать.

Я сижу, смотрю в окно. Небо светлеет, звёзды гаснут одна за другой. Где-то вдалеке начинает петь птица — первая, робкая, будто пробует голос.

Встаю, иду в комнату. Ложусь на диван, закрываю глаза. В голове — схемы, разрезы, сосуды. Но рядом с этим — голос Тима. Тепло, идущее от него.

Засыпаю. Проваливаюсь в темноту без снов.

Просыпаюсь от будильника. Шесть утра. За окном уже светло, солнце встаёт.

Иду в душ. Стою под горячей водой, и мысли постепенно собираются в порядок. Сегодня я должна быть лучшей версией себя.

Одеваюсь, пью кофе на бегу. Выхожу из квартиры. На улице морозно, но солнечно. Иду к машине, сажусь, завожу.

Телефон вибрирует. Сообщение от Рустама: «Доброе утро. Я уже в больнице. Жду».

Улыбаюсь. Пишу: «Еду».

Отъезжаю от дома. Солнце слепит глаза, я опускаю солнцезащитный козырёк. В голове — тишина. Та самая, предбоевая, когда всё лишнее уходит, остаётся только цель.

Въезжаю на территорию больницы. Паркуюсь. Выхожу.

У входа стоит Каримов. Увидев меня, улыбается.

— Волина, — машет рукой. — Вы вовремя.

— Каримов, — отвечаю: — Я всегда вовремя. Хоть и боюсь.

— Это нормально. — Он вздыхает. — Я каждый раз боюсь. Но страх не должен мешать. Он должен помогать.

— Ваша жена это говорила?