Книга Отец по ошибке, страница 38 – Лена Рэм

Тремя китами называли основных застройщиков на побережье. Хотя, не просто основных, а единственных, потому что все строительные компании поменьше так или иначе становились дочерними подразделениями их холдингов — «Вершина», «Крона» и «Шпиль». Все вместе они были монополистами рынка недвижимости. Но поскольку формально между холдингами не было никаких экономических связей, антимонопольной службе было не к чему прикопаться.

— Коль, все очень плохо, да?

Мой муж уже минут пятнадцать сидел, схватившись за голову и непрерывно смотрел в одну точку. Он даже игнорировал звонки и сообщения, которые стали сыпаться ему на телефон, едва стрелка наших кухонных часов перемахнула за семь утра.

— Если ты и дальше будешь так молчать, у меня сердце остановится. Скажи уже хоть что-нибудь!

Коля поднял на меня взгляд и зачем-то кивнул.

— Да. Такое определенно могло произойти только с тобой.

Я может и обиделась бы на такое замечание, если б не была так напугана.

— Что?

— Но забыть сумочку в отчалившей электричке или нечаянно заблокировать дверь в сауне — это одно, а это… это уже за гранью невезения и забывчивости. Это трындец.

— Коль, хватит. Оставь, пожалуйста, свой сарказм там, где он к месту, а сейчас давай будем серьезными.

Коля изогнул брови будто в удивлении.

— А я серьезно. Но ты можешь порадоваться, Вер. Аборт в этой ситуации точно не выход. Потому что, если он все-таки узнает, что это ты… точнее не так,когдаон узнает, что это ты, мир перед нами точно засияет новыми красками. Сказочные звездюли, оттенок называется. Избавиться от ребенка в таком случае, все равно что подписать себе смертный приговор. Его «Вершина» за кусок дикого пляжа людей в навоз закапывает. Как ты думаешь, что он сделает за своего ребенка?

Я встала и отошла к окну, всем своим видом демонстрируя, свое отношение к его словам.

— Аборт никогда и не был выходом, если ты все еще этого не понял, Коль. Я в любом случае оставлю своего ребенка.

— Своего-о? — Он протянул это слово с каким-то неприятным издевательским удивлением. — Это если бы ты забеременела от какого-нибудь слесаря Васи, он скорее всего был бы твоим. А так он, как и многое в этом городе, собственность Градова.

От его жестких, колючих слов я начала терять самообладание и сорвалась на крик:

— Да что ты такое говоришь?! Ребенок — не собственность!

Коля покачал головой и горько рассмеялся.

— Запомни. Скажешь это в спину его людям, когда они унесут его боссу сразу после рождения.

Я посмотрела на мужа просто не веря, что он действительно сказал мне все эти слова. За все время вместе он еще никогда не пытался сделать мне больно. Да, подшучивал, бывало, над моей социальной неуклюжестью, но все это всегда было по-доброму, не обидно. Но не сейчас. Сейчас он хотел сделать мне больно и сделал. Так, что я просто не смогла сдержать слезы, они сами побежали по моим щекам горячими солеными дорожками, а сердце в груди сжалось так, что мне стало невозможно дышать.

Я побежала прочь из кухни. Хотела закрыться в нашей спальне или в ванной, чтобы просто не слышать от него больше ни слова, но Коля поймал меня, обхватил за плечи и, прижал к себе, не позволив вырваться. Держал крепко, пока я кричала на него, обзывая всякими словами. Пока била его кулаками по спине и требовала забрать свои слова обратно. Пока я наконец не выбилась из сил и не обмякла в его руках.