Книга Отец по ошибке, страница 40 – Лена Рэм

— Коля. Посмотри на время, тебе пора на работу.

Он смерил меня тревожным взглядом, но потом выдавил из себя улыбку и спешно поднялся.

— Понял. Тебе нужно подумать, я понимаю. Но подумав, ты точно придешь к тому же выводу, что и я — это лучший вариант, Вер. Давай, я пошел. Вечером снова поговорим, я постараюсь сегодня пораньше вернуться.

Когда за ним закрылась входная дверь, я подождала еще пару мгновений, пока его шаги за ней утихнут, а потом схватила первое, что попалось мне под руку и швырнула в нее так, что осколки разлетелись по всему коридору.

Жертвой оказалось большое глиняное блюдо, которое мы слепили с Колей в гончарной мастерской, на одном из наших первых свиданий. На нем мы на разных языках мира написали слово «Любовь», скопировав идею с какой-то картинки из интернета. Это блюдо много лет и переездов жило в коридоре на тумбе, выполняя роль ключницы, а теперь умерло на полу, не оставив ни одного черепка с целым словом.

Кажется, как и наши прежние чувства.

Одиночество. Мне казалось, что я знаю, что это. Но это было не так. До этого дня, я еще никогда не была так одинока. Моя мама была за несколько тысяч километров от меня, в городе у совсем другого моря. Мой муж сегодня отдалился от меня еще дальше, а отец сделал это еще и много лет назад. Кажется, все люди, которых я когда-либо считала своими близкими, покинули меня. Оставили наедине с моими страхами.

Мне нужен был кто-то рядом, чтобы пережить это, но не только. Мне нужно было с кем-то поделиться тем, что со мной происходит. Мне жизненно необходим был совет, сторонний взгляд или еще что-нибудь, что стало бы маяком для моего несущегося через бурю сердца.

Трясущимися руками, я схватилась за свой разбитый телефон и кое-как наскребла сообщение. Номер и вовсе набирала по памяти, потому что та часть экрана, в которой он оказывался при открытии телефонной книги, не только не транслировала картинку, но и не отвечала на прикосновения.

«Марин, я приеду?»

«Приезжай, конечно. Я выходная сегодня»

И куча смайликов-коктейлей прилетели в следующем сообщении, едва я успела дочитать первое.

У моей подруги сегодня было отличное настроение и мне не хотелось его портить. Но, если бы с друзьями делились только радостью, они бы наверно назывались как-то иначе.

Марина жила одна. Иногда у нее появлялись кавалеры, с некоторыми мы с Колей даже успели познакомиться, но в целом, моя университетская подруга всегда была убежденной холостячкой. И, кажется, ей это нравилось.

Разочаровавшись в бухгалтерском поприще, как и мой муж, она выбрала для себя совершенно не связанную с экономикой специальность — стала фитнес тренером. Даже немного преуспела в этом, открыв собственный класс, работавший по вторникам, четвергам и субботам, а также проводя индивидуальные тренировки, которые и составляли ее основной доход.

Моя Марина была удивительным сочетанием противоположностей.

В университете она была отличницей-прогульщицей. Из тех, которые почти не посещают лекции и семинары, но потом на экзаменах удивительным образом оказываются непотопляемыми для разгневанных преподавателей. В нее легко влюблялись мужчины, она наверно сотню раз получала предложения о замужестве, но так ни разу и не сказала «да».

Марина очень любила детей, но совершенно не собиралась заводить своих. Имела шикарную, гибкую фигуру, но удивительно неуклюже и смешно танцевала… в общем, и так во всем. А еще я ей всегда тихо завидовала. Наверно, потому что при всех своих талантах и достижениях она всегда имела смелось вести себя непосредственно. А я… я всегда на кого-то оглядывалась и чего-то боялась.