Книга Отец по ошибке, страница 43 – Лена Рэм

Это была парфюмерная вода от Киллиан, Роллин ин лав. Очень дорогая. Коля дарил мне такую на нашу прошлую годовщину. И позже очень обиделся на то, что я ее не носила, ведь не сказала ему сразу, что мне не понравился аромат. Но с парфюмом вообще не угадаешь, даже если знаешь какие ноты предпочитает человек, которому хочешь его подарить. Вот и мой муж не угадал. Если честно, я была рада, когда он забрал свой подарок, сказав, что попытается вернуть его в магазин.

Руки зачем-то сами сняли крышечку и комнату напомнил аромат-воспоминание. Не самый приятный, как на мой вкус. Он напоминал мне завявший букет. Я поспешила закрыть его обратно, но замерла. Указательный палец на крышечке прошелся по ней еще раз, огладив идеальный овал, потом снова… и еще раз…

Помнится, я из-за своей вечной неуклюжести, уронила крышечку от своего подарка в тот же миг, когда впервые открыла его, чтобы послушать аромат. Помнится, из-за падения на крышечке появился скол… словно бы точно такой же… словно бы на том же месте…

Я посмотрела на флакон, как на пришельца и кажется, все поняла. Вышла из ванной, неся его в руке все так же. Перед собой.

— Ну как, бедовая моя? Справилась с очередным катаклизмом?

Я ей не ответила, а Марина, заметив флакон в моей руке как-то сразу поникла и будто бы побледнела.

— Вер… знаешь, я все никак не решалась тебе рассказать. Понимаешь, просто не могла выбрать момент… Вот и сейчас с тобой столько всего случилось. Ну как мне было тебе сейчас рассказать еще и об этом, Вер!

АРСЕНИЙ

«Хочешь мира — готовься к войне». Этим правилом, которое так часто любил повторять мой отец, я руководствовался почти во всем в своей жизни. Бизнес, личные отношения — все это зоны особого риска, в которых кризисы это не катастрофа, а вынужденная неизбежность. И предотвратить их можно только если своевременно к ним подготовиться. Очень жаль, что к вопросу собственного здоровья я не подходил столь же конструктивно… Но наверно это типичная ошибка молодости, считать себя бессмертным?

Мне нужна была информация о Вербовых, много информации. Столько, сколько только можно достать, потому что только так я мог обезопасить себя и своего ребенка. На мою удачу они не были ни пособниками террористов, попавшими под программу защиты свидетелей, ни детками высокопоставленных чинов. Хотя и в этом случае, разумеется, если знать к кому обратиться, можно было обойти все препоны.

Уверен, почти вся жизнь Вербовых была, как на ладони. В социальных сетях и документах, которые можно было найти, не прибегая к серьезным ухищрениям. В их счетах и слитых базах данных кредитных компаний.

Проснувшись, я еще не видел, но уже точно знал, что оба их личных дела, сформированные в сжатые файлы с пометками на важных страницах, ждали меня на моей электронной почте. Иначе Игорь не занимал бы место моего личного помощника, ведь для рутинных дел мне хватало и штатных секретарей «Вершины».

И все же, отодрав наконец голову от подушки, я поспешил в этом убедиться. Одним глазом пробежался по входящим письмам — отчеты по фондовым рынкам, приглашение на очередную встречу акционеров Газпрома, и три письма от Игоря, озаглавленных «Недельный отчет по текущим контрактам», «Решение суда по 8/14 (положительно)» и заветное — «Досье Вербовы». Открывать я его не стал, потому что солнце беспощадно заливало комнату через не зашторенные панорамные окна, снижая возможности моего зрения почти до нуля. Пульта, чтобы это исправить, как назло, под рукой не оказалось.