Книга Отец по ошибке, страница 5 – Лена Рэм

В голове ещё шумело от крови, ударившей в виски, и я слышал ее слова словно через вату, пропускающую звуки, но отсеивающую смысл. Тем не менее одна ее фраза ко мне пробилась — "это… все?"

Да, черт возьми. Это все! Конец! Финита ля трагедия! The End of fucking life!!!

Я изо всех сил сдавил пальцами кожаную оплётку руля, так что та аж затрещала от натуги и, как чертов сумасшедший, стал дубасить кулаком, грудью, башкой по сигнальной панели, пока не вдавил ее лбом до упора, затапливая весь мир вокруг в оглушительном рёве.

— Зай? Хватит, слышишь! Мне страшно! Ты что, долбаный псих?!

Да! И как же ты до сих пор не поняла? Даже не посмотрела на то, с кем связалась, когда пришла предлагать себя во всех позах и в долгосрочную аренду?

Водители из рядом стоящих машин стали высыпать на парковку, размахивать руками, сопровождая неприличные жесты ещё более крепкими словами. Но подходить близко никто не решался. Не та машина чтобы на свой страх и риск пытаться достать из нее поехавшего с катушек водителя.

Я убрал руки с руля, откинулся в кресле, и тихо велел Злате уходить. На объяснение очевидного не было сил, но она буквально заставила меня сделать над собой усилие.

— Слушай, ну и зачем так убиваться? Это же не единственная в мире клиника! Найдем другую. И вообще, надо было сразу в Штаты ехать, я же тебе говорила.

— Да незачем больше искать, куколка ты моя лупоглазая. Ты чем слушала? Сиськами? Они просрали мой материал. В унитаз спустили мое будущее и такие — ой, извините, так получилось! Мы, сука, готовы компенсировать вам ущерб по страховке!

Судя по тому, как округлились у Златы глаза и задрожали губы, до нее всё же дошел смысл услышанного.

— А… контракт? Мы же подписали контракт! Ты же не можешь…

— Так все, зайка. Нету больше нашего контракта. Утратил законную силу ввиду непреодолимых обстоятельств.

— Но деньги… я же уже залог за дом оставила!

— Будем считать, что я добрый, те деньги я тебе дарю.

— Но он же… невозвратный!

— Вон. Воо-оон!!!

Я даже не обернулся к ней. Просто положил руки на руль и закрыл глаза, давая понять, что наш разговор окончен. Навсегда. Да, Златка. Я та еще мразь. Но тебя во мне устраивало даже это, ведь на кону были очень большие деньги, разве нет?

Тихое, полное желчи «козел» и резкий, безжалостный удар пассажирской двери. В машине тут же заметно посвежело — аромат ее приторно-сладкого парфюма хоть еще и витал в воздухе, но стал тише.

Наконец-то… от него так болела голова и тошнило! Хотя, нет… не от него…

И все же, когда я наконец остался в одиночестве, легче не стало. И ведь, подумать только, до чего же жестокая эта сука-жизнь! На тебе, друг Арсений, рак в тридцать шесть. Ах, ты решил перестраховаться и живчиков своих на будущее заморозить? Так на тебе и бесплодие и несчастный случай в клинике — нет больше твоих живчиков. Нечего такой падали как ты размножаться. Хрен тебе, а не ремиссия! Будь мужиком, сдохни уже молча, наконец!

И черт бы с ним… но как же оказалось страшно умирать. Причем не по щелчку, от инфаркта или прилетевшего в морду кирпича, а вот так. Медленно, имея возможность хорошенько подумать о том, что не оставил после себя ничего и никого, а все твои достижения — это пук в пустоту.

Вот, откинешься, закопают тебя, попилят твои денежки и в лучшем случае разок хлопнут по рюмашке не чокаясь. И все. Нет тебя, будто и не было никогда. А ты и сам пожить толком не успел…