Книга В плену у волка, страница 42 – Клэр Вирго

Воспоминания были столь яркими и живыми, что я полностью погрузился в них и даже не заметил, как вошла Джина. А когда увидел ее, залюбовался. В подаренной мной теплой шубе из лунного меха, с огненными волосами и румянцем на щеках она выглядела так, что волк внутри тут же зарычал, призывая к действиям. Я уже давно понял, что зверь ее считает своей собственностью, но пока не знал почему. В этом мне еще предстояло разобраться. Но сейчас были дела поважнее инстинктов волка.

Я встал так резко, что чуть не опрокинул стул, но вовремя удержал его. Постарался придать лицу суровое выражение и пошел навстречу Джине. Она вжала голову в плечи, насупилась, но взгляд не отводила.

— Куда-то собралась? – спросил я, стараясь найти ответ в зеленых озерах.

— С чего ты взял? – с вызовом ответила Джина и змеей проскользнула мимо, сбрасывая шубу на лавку и протягивая руки к полыхавшему в очаге огню.

— А вот с чего!

Я бросил найденную за время ее отсутствия котомку с запасами на стол и уставился на девушку.

— Вот, значит, как! – усмехнулась она. – Роешься в моих вещах, пока меня нет? Да кто тебе дал право…

— Я Альфа этой стаи, – рыкнул я, – не забывай. У меня есть право беспрепятственного доступа в любой дом в этом селении. Я могу взять любую вещь, и мне никто и слова не скажет. Таков закон стаи!

— Но я не член твоей стаи! – выкрикнула Джина. – И не обязана подчиняться этим дурацким законам. Мои вещи только мои, и ты не имеешь права их тро…

Я не дал ей договорить, схватил и крепко прижал к себе, зажимая рот. Она попробовала вырваться, потом укусить, но все тщетно. Я лишь усмехался в ответ на ее попытки.

— Запомни, девочка, – прошипел я, – пока ты живешь в моей стае, ты будешь подчиняться ее законам, хочешь того или не хочешь. Я Альфа, мое слово закон. Заруби это на своем хорошеньком носике. И еще запомни вот что: если ты решишь сбежать, я тебя из-под земли достану. – Волк в ответ на эти слова утробно зарычал, явно одобряя мое поведение: он не желал ухода Джины, правда, по совершенно иным причинам, нежели мои. – Так что даже не думай об этом, ясно? Теперь ты, как и завещала Лейла, знахарка в этой стае. И просто так тебе не уйти.

— Так значит, я тут пленница?

Джина смотрела на меня распахнутыми глазами, а вокруг вился вихрь из синего и красного. Я боролся с искушением поцеловать мягкие губы, которые ощущал ладонью. Дыхание Джины обжигало ее, и я еле удерживался от соблазна. Предпочел не отвечать на вопрос, просто тряхнул ее легонько и спросил сам:

— Ты все поняла?

Она кивнула, и я убрал руку, но не отпустил, все так же крепко прижимая к себе. Синий стал уходить, растворяться в красных сполохах. Джина часто дышала, смотрела на меня сурово, но в глубине ее глаз я видел – это напускное. Только наклонился, чтобы вновь почувствовать вкус нежных губ, как в дверь постучали. Я моментально выпустил ее, а Джина отпрянула так резко, что я чуть не упал.

— Джина! – В комнату вбежал Чарли. – Расселу совсем плохо!

Она еле слышно выругалась, схватила свою лекарскую корзинку и рванула к выходу. Я кинулся за ней, прихватив шубу и на ходу набрасывая ей на плечи. Конечно, селение было небольшим, но дом Рассела находился на другом конце, а Джина не оборотень.

Она, казалось, даже не обратила внимания на меня, лишь стянула завязки у горла, накинула капюшон и поспешила за Чарли.