Книга В плену у волка, страница 43 – Клэр Вирго

Несколько часов мы метались от одного волчонка к другому. Их матери смотрели на меня умоляюще, а я лишь разводил руками – в лекарских делах я был бессилен. Мог лишь помочь, и только. Я наблюдал, как Джина ласково обходится со всеми подростками, поддерживает их, говорит с ними, и как они тянутся к ней, стремясь найти в ее объятиях утешение и покой, и думал, что и сам не отказался бы на пару часов забыться в кольце ее рук. Чтобы просто ни о чем не думать, не принимать решения, не заботиться о благополучии всех и каждого, а просто отдохнуть. Но я Альфа, такова моя судьба.

Отцы волчат смотрели больше на Джину, нежели на меня. Некоторые подозрительно, некоторые – заинтересовано. Особенно парочка, потерявшая волчиц и в одиночку воспитывавшая детей. Они кидали на новую знахарку взгляды, которые моему волку очень не нравились. Да и мне тоже. Только свары за женщину мне не хватало! В ответ на эту мысль зверь клацнул зубами: «Моя!», но я отмахнулся от него. Мне лично пара не нужна, и без того проблем хватало. А вот с остальными надо поговорить.

Вышел на улицу и кинул ментальный призыв стае: «Мужчинам собраться за домом Альфы» – а сам, прищурившись, рассматривал суетившихся женщин. Кто-то смеялся, кто-то угрюмо смотрел вдаль, некоторые тихо переговаривались, бросая на меня косые взгляды. Проходившая мимо Ланара посмотрела призывно, но я лишь поморщился и отвернулся. Решил поговорить с Акурой и направился к ее домику, где она жила с матерью. Отца у Акуры не было. Вернее, он когда-то был, но много лет назад его на охоте подмял медведь, да так, что Йохан захлебнулся кровью. Его внутренности были настолько раздавлены, а кости раздроблены, что даже звериная суть не смогла залечить эти раны. Да, такое иногда случается. Акуре тогда было около двух лет. Ее мать, молодая еще волчица, наотрез отказалась выходить замуж снова и воспитывала дочь одна. Конечно, все ей помогали, и я в том числе. Это моя обязанность как Альфы. У нас никто никого насильно замуж не отдает и не женит, природа сама знает, кого выбрать.

Акура готовила похлебку, пока ее мать стирала во дворе. По кухне разносился приятный аромат мяса, трав и свежеиспеченного хлеба. У меня в животе заурчало, и Акура, хмыкнув, налила полную тарелку и придвинула исходивший паром ломоть.

— Какими судьбами, Альфа? – спросила она, глядя, как я жадно поглощаю еду. Готовить я умел, разумеется, да и Наина иногда помогала, но все-таки приготовленная заботливой женской рукой еда, в которую вложена любовь, имела иной и вкус, и аромат.

— Хотел кое о чем поговорить, – ответил, отодвинув пустую тарелку.

— Спрашивай.

Совсем молодая, но уже округлившаяся, избавившаяся от подростковой угловатости и неуклюжести волчица плавно передвигалась по кухне, а я наблюдал за ней. Знал о взглядах, которые она на меня бросает, знал, что считает себя влюбленной в меня. Но она совсем еще ребенок, я помню ее совсем малышкой, которую держал на руках. Учитывая, что я не искал себе пару, хотя мог бы найти без труда – многие волчицы выказывали знаки внимания и в нашем селении, и в других, – от ее взглядов было не столько неуютно, сколько смешно. Волк тоже не особо стремился кого-то пометить. И хотя я не отказывал себе в плотских удовольствиях как в человеческом облике, так и в зверином, обзавестись постоянной парой ни я, ни волк не собирались. До последнего времени. Однако сейчас есть дела поважнее.