Книга Прынцесса для отца с прицепом, страница 37 – Клэр Вирго

— Ты все неправильно поняла! – завизжала она, и я поняла, она хочет во что бы то ни стало обелить Полину перед Корнеем, но он же не настолько глуп.

— Мама, я Полину больше видеть не хочу, – предупредил Корней строго. – Сама общайся, но если хочешь сохранить со мной отношения, – он поправился, – с нами, то будь добра, постарайся, чтобы ни Лина, ни я с ней у тебя в гостях больше не пересекались.

— Корней, – в глазах свекрови на мгновение проскочил испуг, – ты разве не видишь, что она неадекватная? Кто она там? Эльфийка? Она же ничего не знает, все забыла, а ты оставляешь сумасшедшую со своими детьми! Это же неправильно! – театрально заломила руку и приложила ко лбу, словно ей сейчас плохо и она бухнется в обморок. Такие выкрутасы частенько выделывала моя сестренка, когда хотела, чтобы ее пожалели, а меня наказали за ее же шалости. Вот же…

— Мама, – тихо проговорил Корней, – я не хочу ссор. – Он коснулся ее плеча, и она кинулась ему в объятия, рыдая. Мы молча переглянулись. Я лишь покачала разочарованно головой. Корней дернул плечами, мол, ничего не поделаешь.

— Бабушка, ты почему плачешь? – спросила малышка и осторожно тронула ее за руку.

— О, моя девочка, все в порядке. Бабушка просто расстроилась.

Я закатила глаза. Она только что сказала, что эти дети являются моим оружием и возможностью «связать по рукам и ногам», и опять мило беседует. С моими детьми! Последнее снова подняло волну необъяснимой ярости, и я не могла точно определить, принадлежала она настоящей Лине или же была моей собственной, в любом случае в этом мы были с ней совершенно заодно. С мамашей Корней надо было что-то делать.

— А из-за чего ты расстроилась, бабушка?

— А из-за того, что вы ко мне больше в гости не приезжаете. – Я поняла, что змея изменила свою дислокацию и готовилась укусить с другого конца.

— Мама, не расстраивайтесь, мы теперь обязательно будем приезжать к вам чаще, я чувствую себя значительно лучше, и мы обязательно исправим эту оплошность, – бросилась к ней наперерез и обняла против ее же воли, тихо прошептав: – Еще раз сунешься ко мне, моему мужу и моим детям – и я откушу тебе голову, а Корней ничего не скажет. Это Лина молчала, но со мной тебе лучше не связываться, я ее, скажем так, самая темная сторона и готова на все. – В знак искренности своих слов, тех, что озвучила громко для Корнея и детей, я смачно чмокнула свекровь в щеку.

Лицо ее вытянулось, она открывала и закрывала рот, посматривая на сына, но Корней и не заметил того, что я прошептала, он уже увлеченно болтал с детьми и косился на нас.

— Лина, что это было? – спросил меня муж, догнав уже возле машины. Бабушка с дедушкой прощались с детьми, и я краем глаза наблюдала за свекровью.

— Ты о чем? – жестко ответила я, и Корней поднял меня за подбородок.

— Ты никогда не обнимала мою мать.

— Да? – рассеянно пробормотала, опуская взгляд.

— Я ценю твою попытку наладить с мамой отношения, – я подняла взгляд на него, и, кажется, Корней усмехнулся, – прекрасно понимаю, что это невозможно, но все же благодарен тебе за то, что стараешься сохранить семью и защитить… Нас…

От последнего слова кольнуло что-то внутри. Мне захотелось, чтобы он поцеловал меня. Словно в подтверждении моих слов Корней провел большим пальцем по нижней губе, сбивая дыхание.