Книга Прынцесса для отца с прицепом, страница 40 – Клэр Вирго

— Он просто псих, – пробормотала я, удерживая дверь, – а еще меня обзывали, сами-то тут псих на психе.

За дверью что-то прогрохотало, а потом стало как-то тихо.

— Лина, открывай, – вдруг знакомо прозвучало за дверью.

— Паша, – вскрикнула я и открыла. На полу валялся мой начальник, держа себя за челюсть.

— Ты уволена! – прокричал Петрович и свободной рукой показал на охранника. – И ты тоже уволен, идиот!

Паша топнул в сторону Петровича, и тот вдруг завизжал как девочка, явно испугавшись, что охранник действительно к нему подойдет. А потом развернулся и на карачках постарался отползти от нас подальше.

— Не прикасайся ко мне!

— Лина, собирай вещи, – устало заметил Паша, было видно, что он только с улицы и явно торопился наверх.

— Да я уже готова, – тут же ответила, подхватив пальто и сумочку.

Мы спустились в гробовом молчании. Казалось, что информация беззвучно передается на расстоянии, и люди, с которыми мы сталкивались в лифте и в холле, словно уже знали, что произошло, а может, так оно и было. Удивительно, что все как один отворачивались. Наверное, если бы они нас поддержали, как Паша поддержал меня, то и их бы уволили тоже, поэтому они старались нас не замечать.

На улице подуло холодным ветром. Что я скажу мужу? А детям? Я потеряла работу, на которой Лина работала много лет. И как ей удавалось так долго избегать повышенного внимания со стороны Петровича? А Паша? Он же из-за меня потерял работу!

— Ты как? – спросил он, когда мы перешли через дорогу и сели неподалеку в кафе, посматривая на место, откуда нас обоих только что выгнали.

— Нормально, только рука болит. – Я осторожно потрогала место, в которое вцепился бешеный босс. – Прости…

Брови мужчины взметнулись.

— За что?

— Ты из-за меня работу потерял.

Паша усмехнулся.

— Я, в общем-то, благодаря тебе ее и получил, поэтому невелика беда, особенно если приходится работать на идиота. – Он подозвал официанта, и мы заказали по кофе.

— Говорят, ты память потеряла? – осторожно спросил Паша.

— Потеряла, – кивнула и схватила принесенный кофе. Руки от драки до сих пор тряслись, и я хотела успокоиться и согреться о теплые бока чашки. – Если хочешь меня спросить, что я помню, то даже не старайся, я даже не знаю, как мы познакомились.

— А Корнея, ты помнишь Корнея? – В глазах Паши промелькнуло что-то такое, чего я еще не смогла уловить.

— Я пока не могу точно сказать ни про кого, я забыла всех, – и уже тише скорее самой себе: – И себя. – А потом более делано весело: – Ты можешь рассказать мне, как мы познакомились?

Паша улыбнулся:

— Мы с тобой практически выросли вместе.

Повисла неловкая пауза, в течение которой я не знала, куда себя деть.

— В детском доме, мы оба сироты.

Паша смотрел прямо, явно стараясь угадать, могу ли я что-то вспомнить. Напрасно. Максимум – только вспышки картинок, как калейдоскоп, который ты рассматриваешь со стороны, но теперь мне была понятно, откуда такая позиция у моей свекрови. Я действительно была неблагополучной девочкой, которую она не хотела для своего сына. Даже в моем мире детям-сиротам приходилось нелегко.

— А мы?.. – Вопрос неловко повис в воздухе.

— Я тебя любил, да, – снова этот взгляд, – и люблю.

— А я?

— Именно поэтому я спросил тебя про Корнея, если ты ничего не помнишь, может, у меня есть шанс?