Книга Я тебя не предавал, страница 178 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Трудно было сказать? — цедит он сквозь зубы и опасно приближается.

— Зачем? — небрежно дёргаю плечами и пячусь назад, стараясь отойти на безопасное расстояние.

— Я волновался…

Я знаю, что он не врёт. Но я волновалась тоже, и вот это его не волнует.

— Я тебя очень хорошо понимаю, но ничем помочь не могу.

Подходит ещё ближе, перекрывая мне дорогу.

— Ира, я запрещаю! — рявкает зло, впечатывая ладонь в стену рядом с моим лицом.

Вздрагиваю от неожиданности. Нет, не боюсь. Я прекрасно знаю, что он не причинит мне вреда.

— Прости, что? — делаю шаг к нему. — Запрещаешь? — ещё один, заставляя его озадаченно отступать. — А не много ли ты на себя берёшь?

— Не искушай судьбу, женщина, — предупреждающе рычит Павел, хватает меня за шею и притягивает к себе. — Просто в следующий раз сообщай мне о своих передвижениях.

Его губы так близко, что я чувствую горячее дыхание на своих губах. Осталось только глаза закрыть, расслабиться и отдаться в его власть, но… Бесоёбинка, что сидела во мне, уже вырвалась на свободу.

— На каком основании? — вздёргиваю бровь и уворачиваюсь.

— Я твой мужчина. У нас семья…

— Нет, Ворон. Семья — это когда вместе. Когда думаешь о переживаниях и чувствах своих близких. А ты сам по себе. Не с нами…

Разворачиваюсь и ухожу в дом, оставив его наедине обдумать мои слова. Да, я неправа. Но и он тоже не прав! И я хочу, чтобы он это понял.

Ворон

Устало сажусь на широкие ступеньки, вставляю сигарету в губы и усмехаюсь, водя ладонью по коротко стриженному затылку. И на языке крутится уже ставшая привычной фраза: «Вот же… Ведьма!».

Дымя, смотрю перед собой. Она меня воспитывать решила. Не лучшие дни для этого, нервы ещё не остыли и руки пахнут чужой кровью, металлом и порохом. Тру виски пальцами, перекипая внутри себя. Я понимаю, о чём говорила Ира. Они ждали, а я не привык предупреждать о задержках. Некого было, всю жизнь сам по себе. Надо как-то перестраивать эту схему. Семья — она про всё. Не только про защиту.

Я не дал бы им уйти из дома, если бы не был уверен в том, что семье ничего не грозит. Меня коротит, поэтому телефоны на постоянной слежке, да и карта… Девочки отлично повеселились. Горжусь сыном, он смог выдержать женский шопинг. Наверное, я тоже смогу. Надо включать эти моменты в свою жизнь.

Я умею быть частью команды, головой или звеном, а вот с семьёй… Ещё учиться и учиться.

Докурив, поднимаюсь и иду в дом. Я купил им ёлку. Она лежит посреди просторной гостиной, надо ставить.

Обхожу дерево и поднимаюсь на второй этаж, сворачивая к нашей спальне. Вхожу в комнату и запираю дверь на замок. Ира, такая тонкая и красивая, с распущенными волосами, рассыпанными по плечам, кутаясь в длинный вязаный кардиган, стоит у большого окна в пол. Вид отсюда потрясающий. Посёлок утопает в хвойном лесу. На чистом ночном небе взошла почти полная луна, и её холодный свет рассеивается по комнате, наполненной запахом духов моей женщины.

Оказавшись у неё за спиной, обнимаю. Она напрягается сначала, но выдыхает и позволяет мне быть рядом.

— Я тебя услышал, — шепчу, касаясь губами кромки её уха. — Как погуляли?

— Хорошо. Паш… — разворачивается, кладёт ладони мне на грудь и смотрит в глаза.

— Ты такая красивая у меня, — склоняюсь к её губам.

— Подожди, — она давит на грудные мышцы, притормаживая мой порыв. — Дело не в украшениях и не в ёлке. Просто будь на связи. Я очень переживаю.