Книга Дочка и отец-одиночка, страница 80 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Я же говорила…. - шепчет она.

— Да, - киваю я. - Говорила. А я был ослом и не поверил тебе. Прости.

Царапкина поднимает на меня глаза, полные слез, но без вражды.

— Почему? Почему ты все это сделал?

— Потому что ты важный человек в жизни моей дочери, - говорю я первое, что приходит в голову. - И потому что ты приехала тогда ко мне, чтобы сказать правду о Тосе. Теперь моя очередь сказать тебе правду.

Она вдруг делает шаг вперед и обнимает меня.

— Спасибо, - шепчет она. - Спасибо, Кирилл.

Внутри всё подскакивает и со свистом падает вниз, а я застываю, как идиот, не зная, как реагировать.

Я беру паузу в несколько дней, чтобы ещё раз все обдумать. Эмоциональные решения не приводят ни к чему хорошему. Тем более все складывается неплохо. Виталий пропадает на работе, появляясь дома лишь на несколько часов, чтобы принять душ, переодеться и немного поспать, так что я предоставлена сама себе. Он не заметил даже того, что я взяла отгулы на работе, пока есть такая возможность.

И чем больше я думаю об этом, тем больше понимаю, что не могу просто сидеть сложа руки, пока Виталик, улыбаясь, строит из себя благодетеля и готовится к свадьбе. Мне нужны свои доказательства. Не те, что оправдывают меня, а те, что окончательно разоблачают его. Я должна увидеть все своими глазами. Должна понять масштаб лжи, в которой жила.

Очередным ранним утром он уезжает на какое-то заседание, сухо напомнив мне, что нужно согласовать время визита визажиста и стилиста, ведь скоро у нас свадьба. Только у меня теперь другие планы. Я могу и собираюсь сделать то, на что у оперов и следователя уйдет много времени из-за того, что им нужны разрешения, подписи, обоснования. А я всё ещё невеста Нелюбина и пока мне достаточно этого статуса, чтобы пройти на территорию будущего мужа без лишних вопросов.

В его штабе под придуманным предлогом спокойно направляюсь к кабинету. Секретарь поднимается, увидев меня издалека.

— Привет, - улыбаюсь ей, чувствуя, как дрожат все внутренности. - Представляешь, я в его ящике забыла ленты для украшения зала в ресторане, а мы их специально заказывали издалека, жемчужные. Красивые очень. Надо забрать.

Врать главное убедительно, да?

Боже, до чего я докатилась!

— Ну ладно, заходи, - сдается девушка.

— Ты только Виталику не говори, - прошу её. - Он нервничает перед свадьбой, кажется, больше меня, - хихикаю, делясь с ней несуществующим секретом о слабостях будущего политика. - Мужчины…

— Ой, ничего не говори.… - она рассказывает мне историю о своем парне. Приходится перебить, иначе я рискую провалить собственное расследование даже не начав его.

Ещё раз улыбнувшись секретарю, проскальзываю в кабинет Виталия. Тут в каждом предмете интерьера он и его любовь к власти.

Как я раньше не замечала, насколько это гадко?

Глупая.

Медленно провожу пальцами по столешнице его монументального стола. Гладкое, холодное дерево. Именно здесь рождались те схемы, где мое имя было всего лишь удобным инструментом, и, наверное, впервые в своей жизни я испытываю жгучую ненависть к человеку. Она ошеломляет, пугает и предает сил.

Пальцы скользят к верхнему ящику. Заперто. И следующий. И следующий. Сердце замирает на мгновение, а потом начинает стучать с новой силой. Виталий ничего не оставляет на волю случая, но я знаю его. Знаю его уверенность в том, что никто не посмеет нарушить его границы.