Книга Опер. Девочка на спор, страница 34 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Зашибись покуролесили.

— Ну ты блять и даешь, — смеется Шаман, стирая кровь с губы. На костяшках следы чьих-то зубов. Видать славно втащил кому-то.

— Да уж, — пальцами шевелю челюсть. — Но полегчало…

— Я рад за тебя, — хмыкает друг. — Мне и после вискаря было легко.

— Сорян, так вышло.

Помогаем друг другу подняться на ноги и отряхиваемся. Все же знатно покуролесили.

— А малолетка эта где? — спохватывается Шаман.

— Свалила сучка, — криво усмехаюсь, вспоминая прикид сестры. — Ну ничего я найду и выпорю. А лучше отцу сдам, пусть сам разгребает.

— Часто она так исполняет?

— Понятия не имею, — небрежно дергаю плечами. — Мы не общаемся почти.

— Почему? — Шаман искренне недоумевает, а у меня нет точного ответа. Не знаю я. Так просто вышло. Я бастард, нежеланный гость в доме отца. Я тот, кого он стыдится. Досадное напоминание об ошибке.

— Она мне сестра по отцу. С ним мы едва друг друга переносим. Все очевидно.

Шаман молчит, переваривая информацию.

— Красивая девка, — выдает он с усмешкой. — Но отбитая на башку.

— Да уж. Ладно, потусить опять не вышло, — протягиваю ему ладонь. — По домам?

— Погнали.

Такси развозит нас в разные стороны. Тихая музыка и монотонное урчание двигателя убаюкивает. Опираюсь головой на окно и смотрю на проплывающий мимо ночной город. Ребро ноет и на скуле саднит. Царапина, на мне как на собаке заживает.

Телефон вибрирует в кармане. Кому не спится-то? На экране — Мазур Лена Юрьевна. Вот же неугомонная. Может и правда потрахаться? Тело заряжено, тело требует. Прикрываю глаза и вижу совсем другую девушку. Ту, которую не должен видеть. Но, сука, не отпускает!

Сбрасываю звонок Елены и сам набираю совсем другой номер.

— Да, — спокойный мужской голос.

— Есть для меня что-то?

— Интересного немного…

Ничего. Я терпеливый. Подожду.

— Где она сейчас?

— Дома.

— Адрес скинь… — вылетает быстрее, чем я успеваю обдумать. Ну пиздец. Приехали!

Тяжело дыша, сажусь на кровати. В комнате и за окном еще совсем темно. Второй раз просыпаюсь за эту длинную ночь. Волосы влажные, к потной спине неприятно липнет одежда. Сердце за ребрами отбивает что-то хаотичное. Во рту сухо, губы словно обмётаны и пальцы дрожат. Провожу ими по щекам, вминая подушечки в кожу. Прикрываю веки, стараясь дышать глубже.

Как я устала от кошмаров. Устала от таких вот ночей, когда реальность путается с воспоминаниями и страхами. Когда отчетливо ощущаешь на себе прикосновения лап моего личного чудовища. Они касаются кожи, царапают её когтями, ломают последнее сопротивление и проникают везде, в каждую клетку. Устала от криков до хрипоты, от слез, бегущих по щекам. Зло стираю их, всхлипывая и шмыгая носом.

Сегодня сон был новым. Я то тонула в темноте, захлебываясь густым, тяжелым туманом. То ощущала на себе горячие руки и голое мужское тело, снова нагло посягающее на мое личное пространство и выдыхающее в ухо свое мерзкое: «Детка».

Бедра сжимаются до боли в мышцах. Закрыв себя руками, подтягиваю колени к груди, ложусь на них лбом и всхлипываю громче.

Тагги просыпается. Он ушел на пол, но сейчас лезет обратно. Поскуливая, тыкается мордой мне прямо в голову, облизывает, толкает тяжелой лапой и снова скулит.

Обнимаю его за мощную шею, трусь щекой о мягкую шерсть. Всё, это просто еще один сон. Сложное дело. Сложный Макс. Это можно пережить. Я должна. Я смогу.