Книга Опер. Девочка на спор, страница 37 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Как там твои детки, Ивушка? — спрашивает мама, разливая по чашкам чай.

— Какие? — подтормаживаю я.

— Ученики, — улыбается она.

— А, да, точно, — смеюсь, держа ладони на коленях и выпрямив спину. — Все хорошо. Талантливые малыши, — сочиняю на ходу.

— Покажешь нам их работы? Я так люблю смотреть, как рисуют детки, — просит мама.

— Ну, мам, я же приехала отдыхать. Давай не будем о работе, — прошу ее.

— Ива, у тебя кто-то есть? — начинается бесцеремонное вторжение тёти Вали. — Мужчина, я имею ввиду.

— Есть, — киваю ей. — Тагир.

— Тагир? — перекашивает тётю. — Кто он по национальности?

— О, его родственники давно перебрались сюда из США, — и даже совсем не лгу.

Стаффы действительно выведены именно там. Полное название породы — Американский стаффордширский терьер

— Откуда тогда такое странное имя? Ну, да бог с ним. А почему он не приехал с тобой? — продолжается допрос.

— Работа, — пожимаю плечами. — Это у меня выдался выходной.

— Работа, — вздыхает тётя Валя. — Девочка, а вы планируете свадьбу, внуков нам в конце концов? Тебе уже двадцать пять. Еще пара лет и современная гинекология запишет тебя в старородящие.

Крепче сжав фарфоровую чашечку с чаем, внутренне взрываюсь и растекаюсь кипятком. Какие на хрен дети?! Она серьезно? После того, что случилось со мной в детстве, она действительно считает, что я задумываюсь о детях? Чтобы потом однажды такая вот тварь с членом между ног решила над ним или ей надругаться? Не-е-ет… Нет, черт возьми! Я не хочу рожать в мире, где существуют такие монстры. И не знаю, смогу ли. Если нет, это даже к лучшему.

— Ива, — до меня доносится голос папы.

Оглядываюсь, ищу в себе способность снова улыбаться.

Тётка ведь все знает. Но основной удар приняли на себя родители. У мамы был долгий шок. Она отказывалась верить в случившееся и пыталась жить, будто ничего не произошло. Потом был откат. Страшные истерики по ночам. Крики, лекарства, кардиологи, психологи.

Когда её отпустило, она решила лепить мою жизнь с нуля. Вся семья сменила фамилию, мы окончательно перебрались в эту квартиру, я пошла в другую школу, художку. Именно мама хотела, чтобы я преподавала как отец и могла применять свой талант художницы. Поэтому у меня есть и легенда, и диплом.

Если она узнает, что я служу опером, гоняю на байке, курю и иногда пью что-то крепче кофе, её сердце может не выдержать. Тринадцать лет назад оно стало сильно барахлить.

— Все хорошо, папа, — делаю пару глотков остывшего чая и беру печенье из вазочки. — Тёть Валь, мы с Тагиром сами решим, когда окажемся готовы к детям, — мягко отвечаю тётке.

— Сами они решат! — закатывает она глаза. — Вижу, я как вы сами решаете? Сколько ты с ним встречаешься?

— Почти год, — прикидываю, когда забрала стаффа из питомника.

— Вот! — поднимает указательный палец вверх. — Год, Ива. Целый год. Ни предложения, ни свадьбы. А потом что?

— А потом все будет хорошо, — залпом допиваю остатки чая. — Я никуда не тороплюсь.

— Хоть бы с семьей пришел познакомиться, — продолжает тарахтеть тётя Валя. — Что за мужики пошли!

Папа спасает меня, вспомнив смешной случай с кафедры. Потом они говорят о театре, современном кино. Я киваю и иногда поддакиваю, не слушая и половины беседы.

Домой удается вырваться только к вечеру. Нервы звенят. И стянув с себя ненавистное платье, я надеваю такие комфортные джинсы с футболкой, кеды, забираю своего «жениха» на поводок и отправляюсь с ним на обещанную пробежку.