Книга Снегурка для опера Морозова, страница 37 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Это теперь моя пробелам. Окей? Я решу, — волосы из-за ее ушка снова выбились. Заправляю, касаясь щеки. Взгляд скользит от влажных глаз к губам. Провожу по ним большим пальцем, подаюсь вперед и прижимаюсь своими.

Не почувствовав сопротивления, показываю ей, как целуются действительно взрослые дяденьки, смакуя ее губы, раздвигая их, касаясь языка. Мне кажется, она не только про секс ничерта не знает, но и целоваться не умеет. Это немного вышибает мозг. Как так-то? Вы ж, блять, в отношениях были! Жили вместе! Может и спали под разными одеялами, чтобы не дай бог он под утро своим стояком к ней не прижался?

Настин язычок неуверенно толкается с моим, снова отключая голову. Ногти резко впиваются в плечи.

— Ай-яй, — шиплю.

— Что ты делаешь? — в ее глазах возмущение вперемешку с шоком.

— Целую тебя, — улыбаюсь.

— Я не разрешала!

… но ответила, хоть и абсолютно неумело.

— Извини, мне показалось…

— Тебе показалось. Пусти, — ерзает на моих коленях. — И, — гневно смотрит на меня, — наверное не надо мне помогать.

— Ты думаешь мне для этого нужно твое разрешение? — смеюсь я — Или чего ты там себе напридумывала, а? Я поцеловал тебя в порыве. Захотелось прикоснуться, почувствовать. Как мужчине иногда хочется ощущать женщину. Без всяких подтекстов, намёков и продолжений. Поняла?

Молчит, нахмурив брови.

Снимаю ее с колен.

— Иди отдыхать, сказочная девочка. И запомни, пожалуйста, здесь тебе никто не причинит вреда. И поцелуй тебе понравился, — подмигиваю ей, а Настя вспыхивает. — Ну вот, — смеюсь, касаясь ее розовой щеки, — румянец вернулся. Все, спать!

Отправляю Настю в комнату, возвращаюсь на диван с ноутом, слушая, как она возится в моей спальне и что-то бормочет коту, решившему переночевать с ней. Никакой инфы по Мише все еще нет.

Чёт вы медленно работаете, ребята!

Делаю звонок. Мне обещают все скинуть утром. Окей, пока займусь бабками. С накопительного счета перебрасываю на карту нужную сумму. Собираюсь и сваливаю до ближайшего банкомата. Крепкий мороз прочищает мозги, на моментально замерзающих губах все еще ощущается наш неловкий поцелуй. Вкусно было и хрен я ее тебе теперь отдам, Миша. Это теперь моя Снегурка, я нутром чувствую, как она тянется. Я совсем немного помогаю с правильными решениями.

Прислонив карту, вбиваю пароль и через пару минут, засовываю деньги в карман. Тут и на долг ее хватит, и на гирлянду, а в копилку я потом еще докину. Новая тачка точно может подождать, а Настя нет.

Костерю себя на все лады и хожу по комнате из стороны в сторону. Ну как я могла? Как только позволила? Щеки предательски пылают от стыда, а губы горят огнем. Вновь вспоминаю поцелуй Дениса и зависаю на половине пути. Смотрю куда-то в пространство и осторожно трогаю губы. На них до сих пор ощущаются его губы.

Как это было… необычно и страшно. Как будто прыгнула с дерева на тарзанке. Дыхание перехватило, а в груди все задрожало. Денис целовал меня очень трепетно и очень нежно. А его горячий язык, что хозяйничал у меня во рту, не вызывал отвращения. Даже наоборот мне хотелось самой касаться его. Я сошла с ума?

Зажмуриваюсь и сжимаю ладонями щеки. Не отпускает. До сих внутри все вибрирует, а мурашки беспорядочно курсируют по коже. Я не понимаю, что это. Никогда такого не испытывала. Даже с Мишей, хотя он столько раз меня целовал. Но не так…