Книга Снегурка для опера Морозова, страница 38 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Теперь мне кажется, что и не целовал вовсе, только муслякал. Передергиваю плечами и шумно выдыхаю. Как теперь в глаза Денису смотреть? Он же все понял.

Обреченно стону и падаю на кровать вниз лицом. Белье так и не поменяла, а теперь и не хочу. Оно пахнет Денисом. Жадно вдыхаю, пропускаю в себя его запах, и задерживаю дыхание. Мне так странно хорошо и в то же время плохо. Но не хочется шевелиться, я словно попала в другую реальность. Куда-то плыву, меня качает на волнах. Так приятно и тепло, а еще где-то совсем близко слышится мурчание кота.

— Настён, — хрипловатый мужской голос доносится до меня, и я точно его знаю. — Девочка моя, просыпайся.

Тяжелая ладонь ложится на голову и мягко массирует. Приятно до мурашек. Улыбаюсь от удовольствия, и сама трусь, как кошка.

— Вот же соня, — горячее дыхание обжигает щеку и перемещается к уху. — Вставай, а то снова поцелую.

Его ладонь перемещается на спину и уверенно скользит вниз. Сначала киваю, а потом резко распахиваю глаза, мгновенно просыпаясь. Сажусь на постели и непонимающе хлопаю ресницами. То ли сон, то ли уже реальность, но Денис сидит на постели, смотрит на меня и улыбается.

— Что случилось? — хмурюсь я и натягиваю одеяло до подбородка.

От его взгляда снова становится не по себе, а в груди тесно.

— Поговорит надо.

— Пря-мо сейчас? — голос предательски срывается от волнения.

— Мне на работу пора, — Денис поднимается на ноги и протягивает мне ладонь, но я упрямо качаю головой.

— Хорошо, сейчас приду.

Улыбается и уходит, а я падаю обратно на подушку и шумно выдыхаю. Воспоминания вчерашнего вечера снова накидываются на меня. Но на губах сама по себе появляется улыбка. Закрываю лицо ладонями и глубоко дышу. Все же хорошо. Ничего страшного не случилось. Я справлюсь.

Буквально за шкирку вытаскиваю себя из постели и переодеваюсь. Надо идти сдаваться. Плетусь на кухню, как на эшафот. Денису пора уходить на работу. Интересно, о чем он хочет поговорить? Немножко даже страшно.

— Снегурка, ты чего пригорюнилась? — Денис встречает меня у двери. По-хозяйски приобнимает за талию и поднимает за подбородок, вынуждая смотреть в глаза. — Из-за Миши или нашего поцелуя?

Мои щеки снова вспыхивают, а пульс учащается. Кто такой Миша? Я за утро даже не вспомнила о нем ни разу.

— Если хочешь, я больше не буду тебя трогать, — обещает Денис. — Никогда-никогда, — выпускает меня из объятий и примирительно поднимает руки вверх. — Ну если тебе совсем не понравилось…

— А тебе нравится меня смущать, да? — подозрительно прищуриваюсь я. Все слишком очевидно.

— Есть немного, — довольно хмыкает Денис. — Так ты хоть оживаешь немного.

— Мне не по себе от всего случившегося, — честно признаюсь я и горестно вздыхаю.

— Все пройдет, — он порывисто прижимает меня к себе и целует в макушку. Совсем не так, как вчера. — Присаживайся. Вот твоя яичница.

Подчиняюсь. Меня немного отпускает. И даже руки не так сильно дрожат.

— Спасибо, а ты?

— А я уже позавтракал.

На столе появляется чашка с чаем. Смотрю на все это и не могу не улыбаться. Так давно никто обо мне не заботился. Только бабушка, а когда ее не стало, детство кончилось.

— Так, Насть, вот деньги.

Денис выкладывает на стол ровные купюры. Вскидываю на него глаза.

— Здесь и за представления, и за костюм. Должно хватить.