Книга Снегурка для опера Морозова, страница 41 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Ну-ну, — кривит губы Коновал.

— Всё? — громко спрашивает Стас. — Или у тебя, подполковник, еще вопросы к операм?

— Да пошли вы! — рявкает он. Крутится на каблуках своих начищенных ботинок и размашистым шагом покидает кабинет.

— Бумажки свои забыл, — Стас небрежно толкает папку по столу.

— Отдам? — спрашиваю у него.

— Только так, чтобы остальные звезды не слетели.

— Я аккуратно, — забираю документы и выхожу вслед за Коновалом.

Гондон уже что-то высказывает нашей бабе Люсе. Подхожу к ним, демонстративно кашляю в кулак. Уборщица заметно выдыхает, а подпол разворачивается ко мне.

— Папочку забыли, товарищ подполковник, — протягиваю ему.

Хватается за картон. Я резко дергаю папку на себя. Коновалов по инерции дергается вместе с ней.

— Очень не советую, — тихо рычу ему в лицо, глядя в глаза, — иметь какие-то претензии к моей невесте, — коротко киваю на папку и отпускаю ее.

Подпол отшатывается, поднимает выше голову. Всеми фибрами души ощущаю, как его сейчас бомбит, но вокруг нас столько народу и свое говно кинуть ему просто некуда, приходится переваривать.

— Я тебя услышал, Морозов, — цедит он сквозь зубы.

— Рад, что мы понимаем друг друга с полуслова, — очаровательно улыбаюсь этому козлу и без грамма уважения козырнув ладонью, сваливаю к своим.

Макс как раз вернулся и вместе с ним Илья. Мы обсуждаем информацию, которую ему передали. Макс на магнитной доске делает несколько меток и отпускает нас в наряд, после которого все могут по-тихому валить по домам, но быть на связи до конца смены.

После тепла мороз особенно борзо пробирается под одежду и расползается мурашками по коже. С тоской глянув на свою машину, поднимаю выше воротник и скрипя подошвой по снегу, иду за парнями в сторону одной из точек, где продают ёлки.

— Вот какого хрена мы должны этим заниматься? — бесится Шаман. — Мы опера или где?

— Не ной, — хлопает его по плечу Илья, — дыши свежим воздухом и молись Деду Морозу, чтобы до праздников это была наша самая нервная смена.

Втягиваю ноздрями воздух. Ёлками пахнет. На губах против воли улыбка. Гирлянды же Снегурке обещал. У меня, похоже, в этом году намечается нормальный праздник.

Местные нас не знают. Орут из-за деревьев, завлекая покупателей. Останавливаемся возле одного мужика.

— Подходите, смотрите, — быстро проговаривает он. — Красивые ёлочки. Пушистые, — гладит одну по ветке и с нее начинает ссыпаться хвоя.

— Разрешение на торговлю, лицензия на вырубку, — отвечаю его же интонациями и достаю корочку.

Настроение у мужика сразу портится, а лицо бледнеет.

— Да я вас умоляю, ребят, ну какое разрешение? Я пока его получу, все праздники пройдут. Неделю всего торгуем. А конкуренция какая? Я детям на что подарки буду покупать? На разрешение и лицензию?

— Ты нам зубы тут не заговаривай. Не положено без документов!

— Ребят, ну сжальтесь, а. Пара дней работать осталось…

— А потом кто за тобой эти ёлки убирать будет? Бросишь и свалишь, — давит Илья.

— Всё уберу, клянусь. Ни одной иголки на этом месте не найдёте, — тараторит мужик, а мы с парнями синхронно опускаем взгляды себе под ноги. Снег и темные проплешины усыпаны празднично пахнущей зеленью.

Мужик тоже смотрит на это безобразие и начинает понимать, что явно погорячился с таким громким заявлением.