Книга ( Не ) Новый сосед на мою голову, страница 44 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Это неправильно. И этого не будет, - его голос тихий, но в нем слышится сталь. - Я приехал сюда с тобой. Потому что я этого хочу. И никакой Яны в моем поле больше нет и не будет. Ты поняла?

Я поднимаю на него глаза и тону в темном обжигающем взгляде. Серьёзном, честном, без капли сомнения. В нем нет и той насмешки, что была в школе, нет жалости. Есть только решимость и... нежность? Мое сердце делает сальто назад, и я чувствую, как тот противный ком в горле начинает таять, как мороженое на солнце.

— Но.... - все ещё пытаюсь я что-то возразить, по старой, дурацкой привычке искать подвох.

— Кроша...

Он произносит это мое старое прозвище так по-домашнему, так нежно, что у меня перехватывает дыхание.

— Верь мне. Пожалуйста.

И я верю, как последняя идиотка верю каждому слову и едва заметно киваю. Больше не могу и не хочу сопротивляться. Мои веки сами закрываются, а его лицо приближается, дыхание смешивается с моим, и я уже почти чувствую вкус губ Чибиса...

— Ой, извините…

Дверь с оглушительным скрипом распахивается, и на пороге, как черт из табакерки, возникает Рысь с пустой тарелкой в руках, с лицом непрошибаемого идиота.

— Там мясо готово, - объявляет он, словно сообщает о прибытии инопланетян. - Мне бы блюдо, если не затруднит. А то есть хочется, а класть некуда.

Я отскакиваю от Жени, как ошпаренная кошка, врезаюсь в косяк и, не помня себя, бросаюсь на кухню. Кажется, у меня горят не только щеки, но и волосы, и, возможно, даже кончики ушей.

— Я сейчас! - сиплю я, хватая первое попавшееся блюдо - а это оказалась огромная разделочная доска.

Из коридора доносится возмущенный, шипящий шепот Жени:

— Рысь, ну ты че, млять... я тебя сейчас сам в мангал отправлю, на шашлык!

— Прости, командир! - без тени раскаяния хохочет в ответ Артем. - Не удержался. Помеха справа, так сказать. Рефлексы!

Я стою на кухне, прижимаю раскаленное лицо к прохладной поверхности доски и не могу сдержать дурацкую, счастливую, сумасшедшую улыбку. Я ничего не понимаю и, кажется, не хочу понимать…

Все вместе вновь выходим на улицу. Воздух пропитан концентрированными запахами влажной земли, хвои и мокрого дерева. С наслаждением делаю вдох, наполняя легкие природным головокружительным коктейлем. Дети подуспокоились: Костик снова залипает в телефоне, правда не знаю, что он там делает, интернета тут практически нет, а Лиза держится ровно, хотя я вижу, в глазах ещё плавает остаточное напряжение.

А вот Яна…

Так хочется закатить глаза от ее театральности и собственного раздражения.

Она стоит рядом с беседкой, закутанная в свой модный, но абсолютно бесполезный в горах плащик, и изображает трагедию мирового уровня. Вздыхает так демонстративно, что даже костер сочувственно потрескивает. Наверное, только он и может ей поверить, а больше никто на это не ведется. Потом мы слышим ещё один вздох. И ещё, для верности.

— Ну конечно, - протягивает моя бывшая жена, глядя куда‑то мимо всех нас, - никому до меня нет дела. Я чуть не погибла, а вы… сидите тут, бухаете, - с презрением смотрит на начатую бутылку коньяка, но даже не ополовиненную, так что я не знаю, где мы бухаем с Рысью. Так, по паре стопок в себя опрокинули. - Ржете как придурки. Я не узнаю тебя, Женя, - а ледяной, царапающий взгляд при этом направлен на Людмилу.