Книга ( Не ) Новый сосед на мою голову, страница 46 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

На слове «вкусом» Костик прыскает, а Лиза фыркает так громко, что их мог услышать даже енот, который по слухам живет где-то в окрестностях.

— Ты же обманываешь!

— Так не бывает! - вопят они наперебой.

— Я? Да никогда, - с самым честным видом Артем крутит головой. - У отца спросите.

— Па-а-а-ап? - вдруг хором вырывается у них, и Костик, спохватившись, тушуется, а я снова, как дурак, улыбаюсь.

Фитнес для рта, мать его! Но мне нравится.

— Никогда не обманывает, - скрестив пальцы за спиной, поддерживаю друга.

Люда смеётся, наблюдая за нами из беседки. Оглядываюсь на нее, подмигиваю, она понимающе кивает и не раскрывает нашу маленькую шутку.

— И что же было дальше? - скептически требует продолжения Лиза.

— Дымило сильно. Нас соседи вызвали. Приезжаем и не поймем, что за странный запах, будто целая кладовая с ягодным вареньем взорвалась. Врываемся в квартиру, а там бабушка нас встречает в ночнушке, со свечкой в руках и загробным голосом говорит: «Сынки, - пародирует он старушку, от чего мы уже все смеемся в голос, - Вы за оладьями? Так ещё не готовы. Зайдите попозже»

— А вы? - давясь собственной слюной от смеха, спрашивает Костик.

— А потом он проснулся, - отвечаю за Рысь, - а в руке зажат оладушек.

— Серьёзно? - Лиза удивленно смотрит на меня.

— Честное слово. Их тогда наша диспетчер принесла из дома, и банку варенья. А Мы так устали после тяжелой смены, что Рысь вырубился на диване прямо во время перекуса.

И по нашему двору снова разносится дружный, громкий смех.

— Так, ну все, - Рысь поднимается со ступенек, - время веселых историй закончилось. Нам пора спать.

Дети отнекиваются, но он всё же уводит их в дом, оставляя нас с Людой наедине.

Когда дверь домика закрывается за Рысью и детьми, двор словно выдыхает. Становится по‑настоящему тихо, только костер потрескивает, выбрасывая в воздух тонкие, рыжие искры, которые тут же растворяются в ночи.

Я тянусь к столу, беру бутылку домашнего вина, что прихватил, когда мы ездили за мясом.

— Будешь? - предлагаю Людмиле.

— Если только совсем чуть‑чуть, - она пожимает плечами.

Разливаю по кружкам. Мы ведь в походе, какие бокалы? Передаю ей порцию легкого, сладкого алкоголя, и в этот момент замечаю, что она зябко поежилась. Ночь стала холоднее, и плед, брошенный Костиком на ступеньки, оказывается очень кстати. Иду за ним. Поднимаю, встряхиваю и мягко накидываю Люде на плечи.

— Так лучше, Крош? - тихо спрашиваю.

Она поднимает на меня чуть растерянный, неловкий взгляд и кивает, кутаясь плотнее. Ее близость и чистый горный воздух пьянят лучше любого вина, и я больше не притрагиваюсь к своей кружке, а Люда высовывает руку из пледа и делает маленький глоток. Ее щеки становятся розовее, а в глазах появляется блеск.

Она очень милая сейчас, мне безумно хочется ее обнимать, но ещё рано, и мы поднимаемся со скамейки в беседке, идем к огню. Пламя отражается в ее красивых глазах, отбрасывает причудливые тени на лицо. Не удержавшись, кончиками пальцев касаюсь ее щеки. Медленно. Осторожно. Будто могу ранить ее этим прикосновением, но я никогда… Я постараюсь никогда не ранить ее.

Кроша замирает, но не отстраняется, только дыхание становится глубже. Мы словно неловкие школьники, не знаем, как подступиться друг к другу, но в этой игре есть что-то очень забавное, и я ее поддерживаю всеми силами.