Книга ( Не ) Новый сосед на мою голову, страница 56 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Ну вот и проснулись, Евгений Юрьевич, - говорит он спокойно, подходя и беря в руки планшет. - Давайте-ка посмотрим на вас.

Он светит мне в глаза фонариком, щупает пульс, слушает легкие. Я покорно выполняю его тихие просьбы: «Сожмите мою руку. Сильнее. Теперь другую. Поднимите левую ногу». Левую получается, через силу, будто она налита бетоном. Правую - нет.

— Доктор, - голос мой звучит хрипло, будто и не мой вовсе. - Я ног... не чувствую.

Врач не проявляет удивления. Он просто кивает, с профессиональным, отстраненным спокойствием.

— Анна Сергеевна, можете выйти на минутку? - обращается он к медсестре. Та понимающе кивает и удаляется.

Когда дверь закрывается, доктор присаживается на край стула рядом с кроватью.

— Сначала хорошие новости, - начинает он. - Вы живы. Черепно-мозговая травма легкой степени, сотрясение, пара ребер, но это ерунда. Вы крепкий мужчина, справитесь. Главная проблема - таз. У вас сложный, но, что важно, стабильный перелом тазового кольца. Кости треснули, но не сместились относительно друг друга. Это хорошо.

Я смотрю на него, стараясь понять. Слова вроде знакомые, но смысл будто пролетает мимо, не задерживаясь.

— В смысле? - выдавливаю я. - А почему я ног не чувствую?

— Скорее всего, не чувствуете из-за мощнейшего болевого шока, отека и временного ущемления нервных окончаний в области травмы. Главное сейчас обеспечить правильное сращение. Поэтому слушайте внимательно, - он переходит на тон четкого инструктажа. - На ближайшие шесть, а возможно, и восемь недель для вас существует два главных врага: осевая нагрузка и сидение. Вставать на ноги категорически нельзя. Вес тела - ваш злейший враг, он может вызвать смещёние. Сидеть тоже под строжайшим запретом или с огромными ограничениями. Позвоночник и таз в сидячем положении под углом, это нагрузка.

Я слушаю, и картина медленно проясняется. Жуткая, унизительная.

— То есть... коляска? - сипло спрашиваю я.

— Да. Перемещаться только на костылях, но полностью исключив нагрузку на ноги, или в коляске. Это не навсегда, Евгений Юрьевич. Это жесткий режим на два месяца, чтобы дать костям шанс срастись так, как надо. Если проигнорировать, будет хроническая боль, хромота, проблемы на всю жизнь. Если выдержать, у вас есть все шансы вернуться к нормальной жизни.

— Вернуться.... в строй? - уточняю я, цепляясь за эту мысль, как утопающий за соломинку.

Доктор пожимает плечами, но в его глазах не отрицание, а профессиональная осторожность.

— Медицина гарантий не дает, но при идеальном сращении и, я повторюсь, невероятном упорстве в реабилитации, да. Сначала кости должны срастись. Потом заново учиться ходить. Потом бегать. Это минимум четыре-шесть месяцев тяжелой, ежедневной работы. И это не только физически. Психологически придется бороться со страхом. Со страхом упасть, получить повторную травму, не выдержать боли. Боль, кстати, будет вашим постоянным спутником при любом неловком движении, при попытке перевернуться. Будет тяжело. Очень.

Он говорит об абсолютной беспомощности в быту. О том, что даже добраться до туалета станет сложнейшей задачей. О зависимости от других в самых простых вещах. Говорит без прикрас. Это не приговор. Это жестокий, унизительный, но конечный марафон с четкими правилами и, главное, с финишной чертой.