Книга ( Не ) Новый сосед на мою голову, страница 59 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Я разворачиваюсь к медсестре, полностью игнорируя Яну, будто та превратилась в прозрачный, хотя и очень громкий, интерьерный объект.

— Анна Сергеевна, спасибо за бдительность.

Медсестра, проникшись серьёзностью момента, важно кивает. Яна что-то кричит, но я уже не слушаю.

— Гражданка, вы мешаете работе персонала, - говорит ей санитар. -Пройдемте, я вас провожу до выхода.

Не оборачиваясь, вхожу обратно в палату, опять попадая в царство тишины, писка аппаратов и дыхания Чибиса. Он лежит с закрытыми глазами, но я вижу, что веки его подрагивают. Все слышал…

Подхожу, сажусь на стул. Руки у меня больше не дрожат. Странное чувство будто я только что прошла важный, болезненный ритуал инициации. Пока защищала покой своего мужчины, сбросила старую кожу страха и надела костюм из брони и сарказма.

— Извини за спектакль в коридоре, - говорю я, наконец, выдыхая. - Вроде, сработало. Надеюсь, у нее нет личного адвоката.

Женя медленно открывает глаза, в них нет ни злости, ни обиды. Только усталость и… что-то вроде уважения. Или облегчения.

— Спасибо, - хрипит он. Одно слово, но в нем целая вселенная.

— Не за что, - отмахиваюсь я. - Это, оказывается, даже приятно. Ты представляешь, я, наверное, всю жизнь подсознательно мечтала вот так кому-нибудь сказать «бывшая жена» с нужной интонацией и посмотреть, как у человека отваливается челюсть. Наконец-то пригодилось мое увлечение сериалами.

Он улыбается.

— Страшная ты, Крош.

— Ага, особенно в гневе, - вздыхаю я, снимая пиджак, который вдруг стал очень тесным в плечах, будто от расправившихся крыльев. - Теперь ты это знаешь и обратной дороги нет. Придется тебе меня терпеть. Я, как та самая навязчивая реклама, которую нельзя отключить.

Осторожно накрываю его руку своей. Не сжимаю, а просто кладу сверху, давая понять, что я здесь и никуда не уйду.

Чибис переворачивает ладонь кверху и слабо смыкает пальцы вокруг моих. Это не объятие, а договор. Самый важный в нашей жизни. А за дверью больничный коридор стих, будто и не было никакой бури.

Тишина в палате густая и теплая, как тот плед у костра, в котором я выглядела пряничным человечком в глазури. Пальцы Чибиса все так же лежат на моих. Кажется, это единственная точка опоры во всей вселенной, если не считать капельницу, которая, конечно, тоже держит его весьма надежно.

— Люд... - его голос срывается на шепот, хриплый, как старое радио. - Лизу... не оставляй ее одну. Особенно сейчас. Она напугана, а видя меня таким... Она может замкнуться.

Я слегка сжимаю его руку.

— Не беспокойся. Я поговорю с ней и все объясню. Она побудет у меня, с Костиком. Они в одной школе, помнишь? Будут вместе делать уроки. Ты думай о себе, а я все остальное решу.

Он смотрит на меня долгим, изучающим взглядом, будто видит впервые, а потом уголки его губ дергаются, складываясь в ту самую, слабую, но настоящую улыбку, от которой у меня екает сердце.

— Знаешь, Крош... я даже не сомневаюсь.

В его словах такая абсолютная, безоговорочная вера, что у меня перехватывает дыхание. Не «спасибо», не «ты уверена?», а «не сомневаюсь». Как в аксиоме.

— Ну, я, пожалуй, пойду, - нарушаю хрупкое равновесие, поднимаясь. - Врач пустил меня всего на пять минут. Завтра приду, как только смогу отбиться от налоговой и злого начальника.